Беньяминас Зелькявичюс – гуру литовского футбола

Грустное известие из Литвы, где в 81-летнем возрасте ушел из жизни Беньяминас Зелькявичюс, побуждает побродить по закоулкам памяти. Тем более, что о гуру футбольной Литвы, хорошем психологе, который никогда не унижал футболистов, есть что вспомнить среди прочего и в украинском контексте.

Он играл с Лобановским и Базилевичем

Его прозвища в среде болельщиков – «Беня» и «Зеля» – вызывают улыбку у современных украинцев. У Зелькявичюса-игрока не такой уж и богатый опыт выступлений в сильнейшем советском дивизионе, однако та, безусловно, самая яркая страница его игроцкой биографии имеет украинский акцент. Сезон-1968 он провел в составе донецкого «Шахтера» и на заре того футбольного года отличился в столице Украины в матче с киевским «Динамо». Литовец тогда сравнял счет в начале 2-го тайма (а открыл счет в середине 1-го тайма Анатолий Бышовец, использовав передачу Владимира Мунтяна). Забивая, Беньяминас вовремя среагировал на отскок мяча от штанги после то ли удара, то ли срезки Евгения Короля и не очень удачной игры голкипера киевлян Виктора Банникова. Отмечу, что в биографии отнюдь не у каждого игрока есть огорчение 80-тысячной зрительской аудитории. Именно столько болельщиков собралось на обновленном и увеличенном Центральном стадионе на украинское противостояние, которое в середине апреля знаменовало открытие сезона в Киеве. Замечу, что в стартовом составе горняков тогда вместе с Зелькявичюсом вышел другой литовец Пятрас Глодянис (он в том сезоне проводил свой 2-й год в шахтерской столице), а в нападении с ним партнерствовали Валерий Лобановский и Олег Базилевич. И, по свидетельствам очевидцев, именно оранжево-черные были ближе к победе, ведь уже при счете 1:1 Антанас Станкявичюс (начал четвертый для себя сезон в составе горняков), заменивший Зелькявичюса, и тот же Глодянис имели по нескольку прекрасных моментов каждый.

За «Шахтер» Беньяминас в том сезоне в дальнейшем забил еще дважды (ростовчанам и кировабадцам), но по большому счету проявить свои лучшие качества в украинском клубе у него не получилось и потом он вернулся в родные края, в «Жальгирис». И там в комфортной домашней среде он забивал (а был игроком передней линии) куда больше, правда, и соперники у тогдашнего «Жальгириса» были куда скромнее. Как бы то ни было, но в 1971 и 1972 гг. дважды подряд Зелькявичюса признавали лучшим футболистом Литвы. Примечательно, что предшественником Беньяминаса на этом престоле был известный в будущем арбитр Ромуальдас Юшка, а преемником – партнер по «Шахтеру» Пятрас Глодянис.

Катализатор антисоветских выступлений

Впрочем, все же больший вклад в развитие литовского футбола, мне кажется, Зелькявичюс внес как тренер. Однако прежде, чем перейти к успехам его «Жальгириса» в элитном дивизионе советского футбола, вспомню его первый год тренерской работы в родном клубе (да, он каунасец, но по-настоящему родным для него стал именно вильнюсский «Жальгирис»). Кстати, только вступив в должность в клубе 2-й советской лиги, молодой тренер четко определил цель – играть в высшем дивизионе. Что ж, в сезоне-1977 он вывел бело-зеленых из 2-й лиги советского футбола в 1-ю. Особенно у литовцев получались матчи в Вильнюсе: в 20-ти играх только 2 ничьи, остальные – победы. 6 пропущенных мячей дома на протяжении многоматчевого турнирного марафона 2-й лиги! И в конце концов, среди прочего и успешная игра подопечных Зелькявичюса поспособствовала росту национального самосознания литовцев. Постфутбольные антисоветские демонстрации 7 и 10 октября 1977 г. состоялись после матчей «Жальгириса» с «Двиной» из Витебска и «Искрой» из Смоленска.

В двух случаях в шествиях участвовало более 50% от 15 000 зрителей, собиравшихся на эти матчи. Это были преимущественно молодые и среднего возраста мужчины – рабочие, служащие и техническая интеллигенция (разумеется, с некоторой примесью женщин и других слоев и возрастов городского населения). После матча с «Искрой» (собственно, по ходу сезона это был основной соперник литовцев, который, хотя и хорошенько отстал от них, но финишировал 2-м, в итоге), выигранном подопечными Зелькявичюса с счетом 2:1, беспорядки (назовем их так) были значительно большими. Здесь замечу, что тогдашний тренер смоленской команды Лев Платонов уже в новые времена станет ревностным членом ЛДПР, депутатом Смоленской думы, словом, построит политическую карьеру в тоталитарном государстве.

Что ж, уже в ноябре на переходный поединок с нальчикским «Спартаком» непосредственно за право выхода в 1-ю лигу система продажи билетов была реформирована: заветные пропуска распределили по предприятиям среди членов партии. Правда, некоторые равнодушные к футболу партийцы продавали (а то и просто отдавали) билетики настоящим фанатам. Чуть ли не в каждом трибунном ряду было по нескольку суровых надзирателей, запрещавших проявление эмоций, даже подъем с мест.

«Беспорядки», как их квалифицировала советская милиция, начались 7 октября 1977 г. после футбольного матча. Несколько сотен зрителей, преимущественно молодежь, двинулись по улицам, выкрикивая: «Долой конституцию оккупантов!», «Свободу Литве!», «Русские, убирайтесь прочь!». Демонстранты срывали плакаты к 60-летию Октября, били витрины с такими плакатами.

10 октября антисоветские выкрики начались еще во время матча. Власть, напуганная событиями 7 октября, обеспечила чрезвычайную охрану стадиона (стянули войска, большинство солдат было из среднеазиатских республик). Публика выходила со стадиона между шеренгами солдат. Выйдя за эти шеренги, толпа двинулась в центр города. Впоследствии к болельщикам присоединились еще 500 человек, не со стадиона. И добавились такие призывы: «Свободу политзаключенным!», «Идем в КГБ!». Демонстранты прорвали заслон из милиционеров и плотно взявшихся за руки кэгэбистов и вышли на проспект Ленина. Лишь второй заслон остановил их. Несколько милиционеров попало в больницы. Были выбиты стекла в здании ЦК КПЛ и опять разбиты витрины с плакатами к 60-летию Октябрьской революции. Они, а также многочисленные лозунги, превозносившие только что принятую новую советскую конституцию (в которой говорилось в том числе и о том, что каждая из 15-ти республик имеет право добровольного выхода из состава СССР, но на практике… сами знаете, как это было), послужили чем-то вроде красной тряпки для болельщиков.

17 человек были задержаны 7 октября и 44 – 10-го. В вузах были исключения, некоторых выгнали только из комсомола. Особенно много студентов было исключено из Инженерно-строительного института. Были приняты репрессивные меры и на некоторых промышленных предприятиях.

Примечательно, что на стадионе слышны были только антисоветские возгласы, а уже в городе после присоединения к демонстрантам полутысячи человек «с улицы» лозунги приобрели политическое звучание («Долой конституцию!», «Свободу политзаключенным!»). Исследователи истории советского периода впоследствии выделяли среди участников демонстрации «авангард» – людей, чьи национальные чувства были воспитаны и развиты литовским самиздатом. А началось это все с успешного сезона команды под руководством Беньяминаса Зелькявичюса – в то время начинающего тренера.

«Жальгирис» 80-х

Ну а теперь – добро пожаловать в литовские футбольные 80-е. Именно Зелькявичюс создал тот неповторимый дерзкий «Жальгирис», который настоящим метеором ворвался в высшую союзную лигу в 1983 г. И сразу же с пылу, с жару дерзкий новичок выиграл 1-й круг союзного чемпионата уже в высшей лиге. Подобных новичков элиты в истории советского футбола можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но у литовского тренера получилось объединить игроков своими тактическими идеями. Поначалу литовский клуб играл строго от обороны. И в первых трех своих матчах в высшем дивизионе отыграл нулевые ничьи в Ташкенте и Ленинграде, а также дома с недавним обладателем европейского Кубка кубков тбилисским «Динамо». Как писал тогда «Футбол-Хоккей», «Жальгирис» сначала забавлял всех нулевыми ничьими». И в 4-м туре литовцы смогли оставить свои ворота в неприкосновенности, минимально обыграв дома «Нефтчи». Только в 5-м туре новичок пропустил впервые – в Ереване от «Арарата». Тот гол оказался единственным в матче. Потом была нулевая ничья с киевлянами, которых в том сезоне возглавлял Юрий Морозов. Дома литовцы в многоголевой перестрелке одолели другое открытие того времени – харьковский «Металлист» – 3:2. Хет-триком тогда отличился Сигитас Якубаускас. И тот же «Футбол-Хоккей» уже написал, что «Жальгирис» – одна из приятных примет сезона». А под занавес 1-го круга «Жальгирис» дома обыграл украинские команды «Шахтер» и «Днепр» (будущего чемпиона, к слову) с одинаковым счетом 2:1 и пришел 1-м на промежуточный финиш, завоевав приз большого футбола под названием «Первая высота». Однако победы над украинскими коллективами, как, собственно, и общий успех в 1-м круге бело-зеленые праздновали уже без Зелькявичюса, ведь в мае он покинул команду из-за траблов с игроками. Поговаривали тогда, что речь шла о конфликте интересов при распределении материальных благ.

Как бы то ни было, а во 2-м круге соперники стали серьезнее относиться к новичку, и «Жальгирис» несколько замедлил турнирную поступь. Как по мне, отсутствие уже достаточно опытного к тому времени тренера сказалось. Впрочем, это «Жальгирису» не помешало обыграть дома, например, московских спартаковцев со счетом 1:0. Да, появились у команды уже без Зелькявичюса и поражения с крупным счетом, в частности и в Киеве – 1:4, со, скажем так, неочевидными авторами голов в составе «Динамо» Ярославом Думанским и Валерием Черниковым. В Донецке – 0:3 с хет-триком Михаила Соколовского. В итоге «Жальгирис» стал 5-м. Но самое главное в том, что заставил говорить о себе как о самобытном коллективе с узнаваемым игровым почерком. А основы той самобытности закладывал именно Зелькявичюс.

Впрочем, по окончании сезона-1984, в котором «Жальгирис» без Зелькявичюса сделал несколько шагов вниз (9-е место), игроки решили пойти на мировую с наставником. Настоящий мужской разговор (и не один) – и стороны поняли друг друга. Уже после начала сезона-1985 (не самого удачного, кстати, начала) бело-зеленых снова возглавил Зелькявичюс.

4–4–2 – тактическая схема того «Жальгириса». Пара нападающих в лице Сигитаса Якубаускаса и Армина Нарбековаса могла заставить капитулировать даже самые непроходимые редуты старожилов высшей союзной лиги. Примечательно, что тогда в составе литовского клуба было больше мастеров спорта по сравнению с другими командами высшей лиги. Почему? Дело в том, что почетное звание большинство игроков получили за победу в футбольном турнире Спартакиады народов СССР. И хотя непосредственно Зелькявичюс не руководил командой в том соревновании, однако ту плеяду литовских игроков воспитал, безусловно, он. Помню реакцию моего отца на позднеосеннее домашнее поражение киевского «Динамо» от вильнюсцев в сезоне-1986 (1986, Карл!) со счетом 0:3: «Удар под самый дых!». А киевляне тогда неслись к очередному чемпионству и вообще были едва ли не лучшим «Динамо» в своей истории…

Бронзовый взлет «Жальгириса» Зелькявичюса пришелся на 1987 г. И именно тогда литовцы в домашнем матче просто разорвали защиту будущего чемпиона в красно-белых футболках из российской столицы – 5:2! Станислав Черчесов и оборона москвичей наошибались на несколько матчей вперед: вратарь часто не удерживал мяч в руках, а защитники беспрепятственно давали игрокам команды хозяев пробивать по воротам чуть ли не с вратарской площадки. Отмечу какой-то запредельный настрой литовцев на игру и страстное желание порадовать свою экспансивную торсиду. Ну, и газетчики без каких-то ноток оригинальности игру, исповедуемую литовским футбольным маэстро, называли просто: Futbolas. И что интересно, когда прочтешь это слово, сразу понимаешь, о каком тренере шла речь.

А в сезоне-1988, сидя на трибунах в Киеве во время матча динамовцев против команды Зелькявичюса, поймал себя на мысли, что времена того «Жальгириса» проходят. Нет, бело-зеленые пытались гнуть свою тактическую линию, периодически выстреливали контратаками, но не покидало меня ощущение, может, и обусловленное посещением Литвы весной того года (поколесил буквально по всем литовским городам и весям, включая Тракай, Паневежис, Клайпеду, Куршскую косу, Шяуляй, Радвилишкис, Кретингу и, конечно, Вильнюс с Каунасом), что вскоре «Жальгирис» не будет иметь отношения к понятию «советский футбол». Запомнились мне строчки из программки к в вильнюсскому матчу «Жальгирис» – «Динамо» (Киев): «Киевское «Динамо» и есть киевское «Динамо». Команда… одна из самых известных и самых популярных не только в нашей стране, но и во всем футбольном мире». Поговаривали тогда, что тексты футбольных программ «Жальгириса» согласовывали с Зелькявичюсом. Ну, и аншлаги, аншлаги, аншлаги в Вильнюсе… Это своего рода был фирменный знак команды, возглавляемой Беньяминасом! И наличие лотереи во время футбольных матчей уж где-где, а в Вильнюсе (кстати, разыгрывали «Жигули», футбольные мячи, а также туристическую палатку, мопед-мокик, велосипед, радиоприемник «Уфа» и т. п.) не было определяющей причиной невозможности вставить иголку на стадионе из-за плотного людского собрания.

По-моему, главная отличительная черта «Жальгириса» тех лет – твердый характер, против которого часто не находили аргументов традиционные гранды советского футбола.

Сильнейшие среди студентов

Еще одно знаковое достижение Зелькявичюса-тренера – победа его подопечных как студенческой сборной СССР на Универсиаде-87. Собственно, та «сборная СССР» состояла исключительно из игроков «Жальгириса», кроме тех, которые уже имели довольно почтенный по футбольным меркам возраст и диплом о высшем образовании типа Вацловаса Юркуса, Сигитаса Якубаускаса и Альгимантаса Мацкявичюса. Можно вспомнить феерические голы в финале против студентов из Южной Кореи и отметить то, что победа со счетом 5:0 до сих пор остается рекордной для финалов Универсиад! В ответ на скепсис по поводу силы соперников скажу, что южные корейцы – одни из законодателей мод в студенческом футболе. Исторически по количеству выходов в финал Универсиад они уступают только японцам и итальянцам. Хочу подчеркнуть и такой момент. Так называемая студенческая сборная СССР играла на Универсиаде-87 в форме «Жальгириса». Таким образом, чемпионское достижение, безусловно, можно записать в актив именно литовского футбола в целом и Беньяминаса Зелькявичюса (чемпионы в момент триумфа традиционно покачали наставника!) в частности. А успех вошел весомой составляющей в «золотую эру» литовского футбола 1980-х. И, как пишет литовская пресса, «это – деталь, являющаяся доказательством того, что это был не просто успешный сезон, а работавшая идеально система».

Конкурент баскетбола

Полагаю, главное, что сделал Зелькявичус (харизмат, который всегда излучал уверенность и обладал безграничным запасом футбольных знаний) в должности тренера «Жальгириса», – так это создание серьезной конкуренции баскетболу, который в Литве издавна является чуть ли не религией. А добросовестная многолетняя работа Беньяминаса не то, чтобы поставила под сомнение баскетбольность Литвы, однако действительно создала мощную конкуренцию оранжевому мячу. И уж точно футбол в Литве стал популярнее гандбола – еще одного фаворита болельщицких помыслов. Как писали футбольные обозреватели в 1980-е, в литовском футболе появились «свежинка и свой почерк». И именно Зелькявичюс прежде всего это сделал возможным. Он смог трансформировать советскую модель обучения в более модерную – основанную не на страхе и криках, а на компетентности и аргументах. Важным было и умение признавать свои ошибки. Как-то в перерыве матча 1-й лиги против «Таврии» при счете 1:0 в пользу бело-зеленых тренер призвал игроков атаковать еще активнее. Но «Таврия» использовала после перерыва эту атакующую бесшабашность вильнюсцев и забила трижды. По окончании матча во время разговора в раздевалке Зелькявичюс признал, что был не прав в своих призывах к атакам.

После феерии 1980-х он еще работал в Австрии и по разным российским глубинкам. Однако это уже было не то. Вырванный из своей среды Беньяминас по большому счету чувствовал себя неуютно.

По окончании триумфального для бело-зеленых сезона-1982 в 1-й союзной лиге вратарь команды Вацловас Юркус в интервью московской прессе (вспоминаю еще мемное по нынешним меркам его название «Футбол Литвы на подъеме») сказал, что за тактический образец, мол, была взята игра московского же «Спартака». Не знаю, по крайней мере, уже в высшей лиге «Жальгирис» мне напоминал не технарей со стеночками в условиях ограниченного пространства, а физически крепких киевлян, охочих до стремительных контратак, бескомпромиссной борьбы на 2-м этаже и неуклонного прессинга.

Он не был жестким, вместе с тем, умел общаться и находить индивидуальный подход к каждому игроку. Как там говорят, сначала видел ситуацию, а потом выбирал тон. Светлая память литовской футбольной легенде!

Алексей РЫЖКОВ