ФЕДЕРЕР: «Верю в свои силы!»

Среди трофеев Роджера Федерера нет только одного - победителя Открытого чемпионата Франции

ФЕДЕРЕР: «Верю в свои силы!»

Первая ракетка мира швейцарец Роджер Федерер за свою карьеру завоевал 12 титулов на турнирах «Большого шлема» и единственной его непокорённой вершиной пока остаётся «Ролан Гаррос». Однако на сей раз он уверен в своих силах как никогда.

– Роджер, так что же сложнее – выиграть «Ролан Гаррос» или побить рекорд побед Сампраса на турнирах «Большого шлема»?
– Я надеюсь, что сумею добиться успеха и в том и в этом. Моя цель – выиграть «Ролан Гаррос» и побить рекорд Сампраса. Я же не могу ограничиваться только участием в чемпионате Франции. Я вынужден выслушивать дурацкие вещи, например, что у меня только год, чтобы выиграть в Париже. Когда вы на первом месте в рейтинге и выиграли 12 турниров «Большого шлема», вы можете выиграть любой турнир. Определяет мотивация, желание, воля к победе. Всё это у меня есть и, я надеюсь, будет всегда.
Я рядом с рекордом Пита. Это очень интересный этап моей карьеры. 6-й титул Уимблдона, 5-й US Open или первый «Ролан Гаррос» – если я выиграю что-то из этого, то буду счастлив. Я думаю, что могу выиграть их все. Посмотрим, на что я способен в ближайшие шесть месяцев.

– Что мешает вашему успеху на грунте?
– Нельзя одинаково играть против Надаля… и, скажем, Налбандяна. Рафаэль даёт вам шанс атаковать, Налбандян нет. Необходимо уметь играть по-разному на грунте против разных соперников. Главная проблема для меня – это господство Надаля. Но я знаю, что могу играть с ним, и если вначале я не чувствовал себя комфортно в игре против него, то теперь все в порядке.

– Что есть лучшего и худшего на «Ролан Гаррос», по вашему мнению?
– Когда-то этот турнир я особо не любил, потому что потерпел там несколько поражений уже в первом круге. Я не чувствовал там себя в своей тарелке. Сейчас я прибываю в Париж за неделю до начала турнира и каждый день занимаюсь по три часа на Центральном корте. Теперь турнир для меня такой же, как и остальные, и я знаю, что надо сделать, чтобы выиграть его. Четыре года назад я думал, что у меня есть шанс, но не верил в него на 100%. Теперь я верю, и это меняет мой взгляд на этот турнир.

– Выбор Хосе Игейраса, вашего нового тренера, был трудным?
– Я думаю, что он может мне помочь в маленьких деталях, которые могут сыграть большую роль. Но это очевидно, что я не собираюсь целыми днями отрабатывать свои удары с обеих рук. Нужно, чтобы мой тренер был таким человеком, с которым я бы смог договориться и с кем бы мог пойти поужинать. Хосе - как раз такой парень.

– Какой тренер наиболее повлиял на вашу игру?
– С точки зрения техники – Питер Картер. Затем Петер Лундгрен сделал из меня настоящего профессионального игрока. Тони Роч помог мне стать более атакующим игроком.
И я благодарен Пьеру Паганини, который был моим тренером по физической подготовке в течение долгого времени.

– Что вы думаете о семейных взаимоотношениях «игрок-тренер», например как Надаль и его дядя?
– Это разные вещи: работать со своим дядей и со своим отцом. Вообще я не против, чтобы родители выполняли роль тренеров. В женских соревнованиях, где расставание с семьёй происходит особенно рано, родители хотят оставаться поблизости и не уступать своих детей. Но если бы у меня был ребёнок, играющий в теннис, я бы не хотел быть его тренером до его 30-летия. Это работа для кого-то другого. Но для Рафаэля это, кажется, оптимальный вариант.

– Что вы почувствовали, когда вам сказали, что у вас мононуклеоз и вы с этим вирусом играли на чемпионате Австралии?
– Когда я об этом узнал, он уже практически прошёл. Стало быть, я никогда и не думал что-то вроде: «О, боже, у меня мононуклеоз». Это не было действительно страшно, как если бы я был прикован к постели 24 часа в сутки. Я удивился, что смог сыграть против Типсаревича в Мельбурне, когда, вероятно, мой мононуклеоз достиг своего максимума. Я надеюсь, что не рисковал своим здоровьем, потому что, если бы врачи знали о моей болезни, они бы, может быть, запретили мне играть.

– В начале года, когда начали говорить, что вы закончились как игрок, вас это раздражало?
– Двумя месяцами ранее, когда я выиграл турнир в Шанхае, я был лучшим игроком всех времён. Когда через 2,5 месяца я проиграл в Австралии, я закончился как игрок. Я не могу это понять.

– Если однажды Надаль сместит вас с 1-й строчки рейтинга, ваши отношения останутся гармоничными?
– Я не думаю, что это что-то изменит. Я всегда видел в нём игрока, который заслуживает первого места. Надаль три раза выигрывал в турнирах «Большого шлема», и он сейчас второй. Но кто бы ни сменил меня на первой строчке, я всегда буду его уважать, потому что это по-настоящему трудно - очутиться там, а тем более оставаться на вершине рейтинга.

– Кажется, вы лучшего мнения об игре Надаля и Гаске, чем Джоковича. Почему?
– Мне нравится игра Рафаэля, потому что она уникальна. У Гаске же великолепный удар слева, я бы хотел иметь такой же. Я хотел бы уметь атаковать, как он.
Я никогда не говорил, что мне не нравится игра Джоковича. Его перемещение по корту превосходно. Оно очень эффективно и надёжно. Но нет ничего, что выделяло бы его игру, как игру Надаля или Гаске.

– Давление известностью не мешает жить будничной жизнью?
– Может быть, я и не свободен как воздух, но могу вести почти что нормальную жизнь. Я не встречаю проблем в Швейцарии или Дубае.

Сергей Дрожжин

Чемпионат.ру

Подписывайся на наш канал в Telegram и узнавай все самые свежие новости первым!

Источник — Sport.ua

(1 голос)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости партнеров
Комментарии
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
Вы не авторизованы.
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Если вы не имеете учётной записи, вы должны зарегистрироваться.
Продолжая просматривать SPORT.UA, Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности