Ярослав ЛАВРЕНЮК: «Для большинства людей мы хоть частично, но сумасшедшие»
Скелетонист поделился с Sport.ua впечатлениями от ЧЕ и перспективами выступления на Олимпиаде
7 января трек в Санкт-Морице принес юному украинскому скелетонисту Ярославу Лавренюку пока самую высокую позицию на Кубке мира – 15-ю. Это произошло на этапе, который из-за погодных условий перенесли в Швейцарию из Винтерберга. Более того, именно здесь в 2025 году он выиграл историческое для Украины золото юниорских чемпионатов мира.
Неудивительно, что через два дня после этого, но уже в рамках запланированного здесь Кубка мира и чемпионата Европы Лавренюк снова надеялся на высокие позиции. Но ощущения Ярослава после финиша (23-е и 16-е места соответственно) были неоднозначными. С изменением погоды за эти два дня изменилось и многое на треке. Об этом, а также о треке в Санкт-Морице и Милане-Кортини, олимпийской квалификации, безопасности в скелетоне и не только об этом Лавренюк рассказал в интервью Sport.ua.
– За два дня в Санкт-Морице изменилось очень многое, начиная с погоды. 7 января здесь было –25 утром, а сегодня уже – 3, – говорит Ярослав. – К тому же до последнего вообще не было понятно, будет ли идти снег: согласно всем прогнозам он должен был быть, да еще и сильным. А по факту, утром был, но в обеденное время уже нет.
– Как именно погода влияет на ход соревнований по скелетону и какие еще факторы играют важную роль именно здесь, в Швейцарии, ключевую роль?
– В Швейцарии очень особенный трек, полностью натуральный, и его уникальность заключается в том, что последние стартовые номера, в отличие от других гонок, дают преимущество, особенно когда время соревнований утреннее. Пока солнце еще не вышло из-за горы, трек для первых номеров более медленный. Два дня назад мы как раз стартовали утром, а я еще и последним ехал.
Что касается погоды, то она сильно влияет на ход соревнований. Большинство треков, за исключением Китая, открытые. Каждая падающая снежинка или ветер, сдувающий снег с борта, будут тормозить тебя.
Температура льда меняется в зависимости от температуры воздуха. Когда он становится мягче, трек становится более медленным, а значит, меняются и прохождение виражей, и настройки. Для твердого льда нужны более острые коньки, а в такую погоду, как сегодня, наоборот, не такие острые. В экстремально холодную погоду их полировка влияет на результат немного меньше – там ты можешь заезжать высоко в основном потому, что ты хороший пилот.
– Что с точки зрения техники должен делать пилот, чтобы как можно лучше преодолевать здесь виражи?
– Например, важно уметь хорошо ехать в позиции. Вообще, ощущения на этом треке из-за его натуральности очень отличаются от других. Здесь нет бампинга. Когда впервые делал спуск в Санкт-Морице, даже не понял, что это было. Это как ехать на высокой скорости по не очень хорошей дороге, а потом выехать на трассу. Поэтому спортсмен должен лежать максимально расслабленно, но и быть готовым к тому, что трек не простит ошибок. Даже самых маленьких.
– Что вам за время, проведенное здесь, удалось улучшить?
– Стартовый разгон, чем я доволен. Но заезды не были идеально чистыми, хотя и не сказать, что намного хуже, чем два дня назад. Однако этого не хватило, чтобы подняться выше. Не буду скрывать, рассчитывал на это и был позитивно настроен, особенно после 7 января. Понимал, что могу.
– Вот это «Понимал, что могу» повлияло сегодня?
– Когда начинаешь показывать такие результаты, это немного помогает ментально. Осознаешь, что это не заоблачные цели, а то, чего реально достичь. Это придает уверенности, но расслабляться при этом нельзя. Прекрасно понимал, что будет сложно, что погодные условия кардинально изменились. Но на Кубке мира не бывает легко. Надо становиться более стабильным, улучшать результаты, ведь даже если тебе раз помогла погода или другие факторы, нет никакой гарантии, что так будет всегда.
– Особенно в Санкт-Морице, где трасса строится каждый год, и каждый год выходишь на нее, как будто впервые? В таких случаях какую-то особую роль играет, пожалуй, количество проведенных здесь тренировок?
– В прошлом сезоне у нас как раз было много тренировок здесь: как минимум шесть заездов перед Кубком мира и потом еще и короткий тренировочный сбор. Этого было достаточно для того, чтобы к юниорскому чемпионату мира улучшить результаты. В конце концов, я обогнал ребят, которые перед этим были выше на Кубке мира.
В этом году времени было мало. Из-за отмены Кубка мира в Винтерберге и переноса его в Санкт-Мориц было только пять официальных заездов, что даже меньше, чем обычно. Мне тяжело давался первый вираж и только в последнем заезде удалось пройти его более-менее нормально.
– Трек действительно меняется настолько?
– Да, после каждого строительства меняются входы и выходы, углы наклона. В этом году очень изменился один из ключевых виражей – Horse-Shoe.
– Это тот, о котором говорят, что его нужно учиться проходить и с первого раза почти никому не удается?
– Именно он. Он всегда сложный, а в этом году вообще кардинально изменился. На первой тренировке все выполняли ту же работу, что и в прошлом году, но, за исключением одного швейцарца, который хорошо знает этот трек, все повредились и у всех были синие руки. А эти удары влекут за собой еще и потерю времени.
Впоследствии все поняли, как его проходить, но даже у Мартинса Дукурса спрашивали, был ли этот вираж настолько сложным на его памяти, и он вспомнил 2004 год. Тогда тоже сделали другой выход и все летали, ударялись о крышу. Сложно было пройти. К этому виражу нужно относиться серьезно и со всем уважением. Важно все: как ты заходишь и выходишь из него, под каким углом, как набираешь высоту.
– Относиться серьезно к виражу… А каким вообще должен быть скелетонист: сумасшедшим или сдержанным?
– Для большинства людей мы хоть частично, но сумасшедшие, ведь летаем со скоростью 130 км/ч на тех своих санках, да еще и вниз головой. Даже взять последний вопрос: чтобы узнать, что вираж сделан иначе, нужно сначала съехать, сделать ошибку, удариться так, чтобы вся рука болела. Другого варианта у нас нет.
Но все должно быть в балансе, ведь когда едешь настолько безумно, что вообще не думаешь ни о чем, когда эмоции берут верх, это тоже не приносит положительного результата. Нужно ехать сдержанно, подходить ко всему с холодной головой, понимать, что можно больно упасть, но все же стремиться проехать быстрее, в паре сантиметров от крыши и стены.
– Скелетон часто сравнивают с Формулой-1, а этап в Санкт-Морице – с Монако. В Формуле стараются делать многое для безопасности пилотов, а как с этим в вашей международной федерации?
– Если говорить о Формуле-1, то сравнить можно разве что с квалификацией, когда все едут по одному. Поэтому я бы лучше провел параллели с ралли, где важен показанный в гонке время.
Что касается безопасности, наша международная федерация заботится о ней, постоянно обновляются правила. Со многими мы согласны, но есть и те, с которыми соглашаешься относительно, как вот с потенциальными ограничениями на использование шлемов определенных марок. Я его не до конца понимаю, однако перед Олимпийскими играми его поставили на паузу. Посмотрим, что решат потом.
Но да, наш самый опасный спорт всегда пытаются сделать как можно более безопасным. И это важно. Но в то же время стоит понимать и то, что мы не случайно выбрали именно скелетон. Мы хотим ехать быстро и делаем это сознательно.
– Вы не так долго в скелетоне, но уже претендуете на участие в Олимпийских играх. Могли такое представить еще четыре года назад?
– Как раз четыре года назад смотрел выступления Владислава Гераскевича в Пекине. Я только начинал заниматься скелетоном и понимал, как мне еще далеко до такого уровня. Но прошли только эти четыре года, и сейчас уже стоит вопрос, квалифицируюсь ли я на Олимпийские игры.
Но это все и грустно. Потому что вроде бы и есть олимпийская близость, но она далеко. После предыдущего этапа я сделал шаг в направлении квалификации, но сегодня выступил хуже, в то время как мой основной соперник Даниэль Берфут будет выступать на домашней трассе в рамках Кубка Северной Америки. Он уже дважды там побеждал и, пожалуй, сделает это в третий раз и заработает высокие баллы.
Но хотя через эти соревнования с североамериканцами и трудно конкурировать, буду стараться до последнего. Впереди еще этап в Альтенберге. И как бы все ни закончилось, я потом должен и сам понимать, что выложился на полную и боролся до конца.
– Были готовы к тому, что олимпийский сезон будет отличаться?
– Владислав Гераскевич предупреждал меня о том, что он будет непростым, в частности ментально. Соперники будут быстрыми, результаты плотными, что мы и видим. Но 7 января также показало, что я тоже мог и могу ехать на некоторых этапах лучше и занимать высокие позиции.
– Об олимпийской трассе говорили много, а особенно о том, что она не была завершена к запланированным срокам. Вы тоже столкнулись с неудобствами из-за этого?
– На тренировочных сборах там было действительно тяжело ментально. У нас было очень много заездов и мы проводили на треке больше времени, чем многие люди на работе. К этому добавлялось постоянное строительство, шум, который все время звучал в голове. Также были инциденты, когда делали сварку прямо на треке и мне искра прилетела в «визер» на шлеме.
– Уже готовый трек вам понравился? Что самого интересного отметили бы на нем?
– Из плюсов было качество льда. Уже на третий день оно стало таким, как потом на Кубке мира. Олимпийская трасса интересная. На ней очень тяжелая верхняя часть и именно ее нужно уметь проезжать хорошо, там можно все оставить. У этого трека есть и что-то общее с другими, и что-то совершенно отличное. Я бы отметил второй вираж – он сложный и чем-то похож на тот, который на треке в Корее. Допустив там ошибку, что случилось со мной, там можно много потерять. Очень сложный также четвертый вираж – как его понимание, так и прохождение. И, наверное, еще бы добавил сюда шикану внизу. Трасса плавная и настолько необычная, что на Олимпийских играх может быть все. И даже безоговорочный лидер, допустив ошибку, может не попасть даже на подиум. Поэтому будет интересно посмотреть, но еще интереснее – принять участие.
Ольга НИКОЛАЕНКО из Санкт-Морица
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите
ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ
В Польше прошел первый день чемпионата Европы 2026 по конькобежному спорту
Легко для Баварии, сложно для Жироны, игры разума для Интера и Наполи
