Франселино МАТУЗАЛЕМ: «Без футбола я был бы в тюрьме или на кладбище»

Экс-полузащитник «Шахтера» Франселино Матузалем пообщался с итальянскими журналистами, вспомнив о выступлениях в этой стране, а также рассказал ряд других историй из своей жизни и профессиональной карьеры.

– На левой руке у меня есть татуировка – это имя друга, которого больше нет с нами. Время от времени я смотрю на нее, чтобы напомнить себе, что без футбола я был бы в тюрьме или на кладбище, как друзья, с которыми я вырос. Футбол спас мне жизнь. До пятнадцати лет я играл на улицах бедного квартала, полного безработных и преступников. Некоторые пошли другим путем, а двое моих близких друзей были убиты. Наркокартели. Иногда я тоже оказывался среди них.

– И как тебе удалось выжить?
– Благодаря «Витории» из Салвадора. Без нее меня бы здесь не было. Мой отец работал в компании, мама была домохозяйкой. Однажды я сбежал в 5 утра, чтобы сыграть на турнире. Когда меня нашли, отец хотел меня сильно выпороть, но я выиграл награду лучшего игрока. Это было моим спасением.

– Как ты попал в Европу?
– Первой остановкой был Неаполь, лето 1999 года. Филиппо Фуско видел мою игру на молодежном чемпионате мира до 20 лет в составе сборной Бразилии. Роналдиньо уже тогда жонглировал мячами как апельсинами. Мне было 19. После пары игр я спросил, когда мы сыграем против «Ювентуса» и «Милана». Они ответили: «Ну, может быть, в следующем году…» Мы были в Серии B, а я даже не знал об этом.

– Как прошла твоя адаптация в Италии?
– Целый месяц я ел только пиццу и пил кока-колу. Я жил один, не умел готовить и стирать, не испортив все, но у меня был ангел-хранитель: Вальтер Новеллино. Когда я не просыпался вовремя, он приезжал за мной домой. «Бразилиец, тренировка». Он видел во мне плеймейкера. Я прекрасно провел время в Неаполе: жаль, что мы вылетели на второй год после возвращения в элитарную лигу.

– Себастьян Сивилья как-то сказал нам: «Мату был чем-то похож на Пирло и чем-то на Гаттузо».
– Капитан меня любил, это гиганты, но если сравнивать выигрыш в единоборствах и голевые передачи, то я отдам предпочтение первому. Таких, как я, сегодня мало. Не знаю, сколько бы я стоил, но я бы играл всю жизнь. Разве настоящих чемпионов сейчас не существует? Холанд? Ямаль? Не знаю, играл бы он в Испании во времена великих.

– Некоторые называли тебя «мясником». Были ли они правы?
– Я никогда никому не причинял вреда, даже Брокки и Крстичичу, двум игрокам, о которых больше всего говорят в связи с моими подкатами. Мы с Кристианом поддерживаем связь, и об этом никто не знает. Я также звонил ему после того подката в матче «Дженоа» – «Лацио» в 2013 году. И тогда кто-то сказал неправду.

– Баронио обвинял тебя в том, что ты сделал это намеренно.
– Да ладно. Это был грубый фол, но не преднамеренный. Правда в другом: в сезоне 2009/10, при Баллардини, Баронио играл только потому, что Ледесма и Пандев выбыли из состава. Мы с Лихтштайнером пошли к тренеру и сказали ему, что он должен вернуть Кристиана. Баронио прекрасно знал, что если он вернется, то больше не будет играть, и именно это и произошло. Он завидовал. Люди оскорбляли меня из-за него, но после того фола я сел на один самолет… с «Лацио».

– Для некоторых ты был «профессором».
– Заслуга принадлежит Рее (Эдоардо Рея – прим. ред.), который был от меня без ума. Он рассказал мне об этом после голевой передачи Клозе в дерби, на последней минуте невероятного матча «Лацио» – «Рома». Какой же он чемпион, Миро: после тренировки он сам складывал мячи в сумку. Когда он взял номер 11, который раньше был моим, он извинился.

– Кстати о чемпионах. Что скажешь о Баджо в «Брешии»?
– Мне посчастливилось забить два гола в тот день, когда он прощался с футболом на «Сан-Сиро». Он сказал мне, что у меня большой талант, но я должен был играть лучше. Я слишком мало его слушал.

– А что ты можешь рассказать о Гвардиоле?
– В 2003 году мы играли вместе, но он был счастливее меня: «Мату, мне очень приятно смотреть, как ты играешь». Ему нравился мой уличный стиль. Однажды он сказал, что возьмет меня в «Барселону» в качестве своего телохранителя. Та команда из «Брешии» сегодня играла бы в Лиге чемпионов. Маццоне был мне как отец.

– Еще одно воспоминание: Клаудио Лотито.
– Я пришел в 9 вечера подписать контракт, а ушел в 3 утра. Отличный президент. Когда он не включил меня в состав, это была моя вина; я поздно вернулся из отпуска. «Лацио» был частью моей жизни. А болельщики до сих пор помнят решающий гол в Суперкубке против «Интера» в 2009 году.

– Что мы не знаем из твоих трансферных историй?
– Я чуть не стал игроком «Милана», а особенно был близок к «Роме». Я познакомился со Спаллетти в отеле во время своего пребывания в «Шахтере». У меня там был лучший тренер: Луческу.

– Твое главное сожаление в футболе?
– Я не сыграл на чемпионате мира в составе сборной Бразилии.

– Вредная привычка, от которой ты так и не смог избавиться?
– Я всегда курил после матчей.

– А каковы твои цели на будущее?
– Я хотел бы стать тренером и обучать детей технике. Сейчас этим уже никто не занимается.