На пресс-конференции первой ракетки мира журналисты затронули тему допинга

Пресс-конференция первой ракетки мирового рейтинга ATP Янника Синнера неожиданно перешла в плоскость антидопинговых процессов в мире тенниса.

Никто не ожидал, что итальянец заговорит настолько откровенно и искренне о процессе, в ходе которого он доказал свою невиновность в деле о допинге, из-за которого был отстранен от соревнований на три месяца. Ранее он предпочитал соблюдать осторожность и предоставлял распространение информации своим юристам и официальным органам, но на Уимблдоне-2025 решил сделать шаг вперед.

Все началось с вопроса польского журналиста, который работает над материалом о деле Камила Майхжака – очень похожем на случай Синнера, но с гораздо более строгим наказанием. Журналист поинтересовался, считает ли Синнер целесообразным создание специального протокола или механизма помощи теннисистам с меньшими финансовыми возможностями, чтобы они могли подавать апелляции и оспаривать подобные решения, ведь для этого требуется нанимать юристов, научных экспертов и других высококвалифицированных специалистов для построения безупречной защиты.

Синнер заявил о своей невиновности и отверг обвинения в привилегированном отношении

«Я смог нанять юриста с безупречной репутацией, потому что у меня есть деньги, которых нет у других, и которые я заработал своим трудом. Я прошел тот же самый процесс, через который проходят все теннисисты в аналогичной ситуации. Я не получал никакого особого отношения. Возможно, моя защита оказалась более эффективной, потому что рядом со мной были лучшие специалисты.

ITIA тратит одинаковое время на ответ по каждому делу. Я знаю, что в прошлом были спорные решения, но мой случай проверяли несколько раз и очень тщательно, и моя невиновность всегда подтверждалась».

Отвечая на вопрос, Синнер занял оборонительную позицию. Вместо того чтобы напрямую поддержать идею создания фонда помощи менее обеспеченным игрокам, он вновь подчеркнул собственную невиновность и отсутствие поблажек в силу своего статуса.

«Если подобная инициатива сможет кому-то помочь – я буду рад. Но суть не в этом. Повторюсь: если бы это случилось со мной в 18 лет, я бы, скорее всего, не смог защититься так, как сейчас, когда у меня были ресурсы, чтобы собрать сильную команду».