КОЛТУН: «Китайский язык так и не выучил»

Известный тренер рассказал, как за несколько лет в Китае заработал больше, чем за всю карьеру

Последние годы спортивный мир все чаще твердит о китайском наступлении по всем фронтам. В преддверии пекинской Олимпиады практически во всех дисциплинах представители Поднебесной достигли небывалых для себя результатов. Сделал большой шаг вперед и тамошний футбол. А произошло это во многом благодаря тренерам из Европы. Таким, как Леонид Колтун, чье имя на протяжении двух десятков лет было неразрывно связано с «Днепром», который на днях отпраздновал 24-ю годовщину своего первого триумфа в чемпионате СССР.

СЧАСТЬЕ ИЗ ПОДНЕБЕСНОЙ

— Леонид Яковлевич, в нестабильные 1990-е вы неоднократно меняли место работы. Но как возник вариант с далеким Китаем?

— Абсолютно случайно. Я как раз находился на распутье. В 1999-м некоторое время возглавлял «Днепр», который тогда боролся за выживание в элитном дивизионе. Под моим руководством команда проиграла две игры, я пытался как-то решить вопрос усиления коллектива, хотел встретиться с владельцем клуба Игорем Коломойским. Но на прием к нему не попал и, так сказать, на эмоциях, попрощался с ребятами и уехал в Киев, где как раз купил квартиру. У меня ведь даже контракта с «Днепром» не было.
А потом на меня с неба упало счастье. В одном из столичных ресторанов мы вместе с Анатолием Бузником познакомились с профессором из Национального университета физического воспитания и спорта. У него в аспирантуре работал один китаец. В процессе разговора выяснилось, что аспирант в своей стране занимает высокое положение и имеет отношение к футбольному клубу «Санти» из Нанкина, которому как раз требовался тренер. Профессор отрекомендовал меня подопечному, а уже через два дня я вылетел в Китай.

— Какими были первые впечатления от города, в котором предстояло работать?
— Нанкин — это столица провинции Цзянсу с населением около пяти миллионов жителей. Главная его достопримечательность — знаменитая 33-километровая городская стена династии Мин, высотой в 12 метров и шириной — в семь. Что же касается клуба, то «Санти» на момент моего приезда прозябал во втором дивизионе. Кстати, мой приход многие восприняли в штыки. Генеральный директор клуба, к примеру, устроил форменный экзамен, все пытаясь найти изъяны в моей квалификации. Но мне удалось успешно пройти испытания, и в итоге мы подписали контракт. Впрочем, боссы клуба перестраховались, заключив соглашение сроком всего на четыре месяца, до конца первенства.

ВСЕ НА ОДНО ЛИЦО

— Но потом-то вам удалось убедить учредителей в правильности выбранного вами курса.
— За второй круг мы поднялись с седьмого места на третье, причем первым двум командам уступили только по соотношению забитых и пропущенных мячей. Главной сложностью для меня было научиться различать подопечных — все они казались на одно лицо. Но и с этим я постепенно справился. Также непросто было привыкнуть к климату. На юге Китая стоит невообразимая жара. Днем — просто плавильная печь: 40 градусов в тени. Трудней же всего было в другом — дефицит общения. По-китайски за два с половиной года говорить так и не научился. Очень сложный язык. Не дался он, кстати, и моим российским коллегам, работавшим там, — Валерию Непомнящему и Борису Игнатьеву.

— Китайскую футбольную общественность удивил взлет «Санти»?
— Звучали всякие мнения на этот счет. На один из наших поединков даже была приглашена бригада арбитров из соседней Кореи — это произошло впервые в истории китайского футбола. Однако рецепт побед был прост — нам удалось наладить командную дисциплину и разнообразить тактическую выучку игроков. А первое, что я сделал в «Санти», — снизил продолжительность тренировок (до меня там практиковались трехчасовые занятия при том, что футболисты шесть дней в неделю жили на базе), но увеличил интенсивность. Это быстро принесло свои плоды.

— Сколько в команде было легионеров?
— Согласно лимиту — трое, два бразильца и нигериец. Ох и намучился я с ними! Южноамериканцы на первой же тренировке отказались работать, сославшись на  усталость. Пришлось их встряхнуть. Но дисциплина для кудесников мяча все равно так и осталась пустым звуком. Одного мы затем продали в «Порту», второго — в швейцарский «Ксамакс». А вот с местными игроками отношения наладил быстро, как только научился их различать. Китайцы по сути своей — люди дисциплинированные. Хотя и среди них встречаются нарушители режима. К примеру, наш вратарь. Ему было уже 33 года. Парень любил выпить, погулять, играл в карты. Все шло к тому, что с карьерой он вот-вот закончит. Но я с ним откровенно поговорил, дал понять, что верю в него, и человека словно подменили. Играл — просто супер.

ДОБРОВОЛЬНЫЕ ВЗНОСЫ

— Говорят, к вам благосклонно относились местные партийные боссы. И не только в связи с результатами команды, но и благодаря вашему... партбилету члена КПСС.
— Это правда. Собираясь в Поднебесную, я решил на всякий случай взять его с собой, а по приезде сказал, что многие коммунистические идеи мне близки по духу и даже согласился платить членские взносы. Мое выступление китайцам очень понравилось. Тем более я еще в аэропорту по словарю выучил несколько слов. Быстрее — по-ихнему квейдо, щитки  - хуба, вода — шве.

— Помнится, несколько лет назад китайский футбол потряс целый ряд скандалов, связанных с договорными матчами...
— Было дело. Но местная федерация быстро навела порядок. Судьям было официально объявлено: в течение недели отдать в федерацию все взятки, полученные от клубов. Принесли около трех миллионов юаней. Один рефери не сдал 45 тысяч, так его посадили на десять лет. Кажется, он и умер в тюрьме.

— А «Санти» при вас играл договорные матчи?
— Когда я уже, так сказать, сидел на чемоданах, генеральный директор решил продать игру. Так его и еще пятерых игроков дисквалифицировали пожизненно. Кстати, «благодаря» ему я и уехал из Китая. Он сделал мое пребывание в команде невыносимым. Все время «левых» легионеров пытался подсунуть — видимо, имел свой интерес по трансферам. И когда благоволивший мне президент компании-учредителя «Санти» сменил место работы, я понял, что мои дни в команде сочтены.

— Когда увольнялись, деньгами вас часом не обидели? Такое в подобных ситуациях часто встречается.
— В Поднебесной за два года я заработал несоизмеримо больше, чем за всю свою тренерскую карьеру. В этом плане все было в полном порядке. У клуба солидный спонсор — крупная компания, специализировавшаяся на судостроении, машиностроении и легкой промышленности. Она арендовала для нас базу с десятью полями, предоставляла просторный манеж и гостиницу со столовой. Великолепный современный стадион, на котором «Санти» проводил домашние матчи, вмещал 40 тысяч человек. В среднем на каждый поединок приходили 35 тысяч болельщиков. Все было в порядке и по части зарплаты. Сколько обещали, столько получал.

ПЕРВЫЙ ИЗ «ДНЕПРА»

— Общаясь с вами, нельзя не затронуть тему «Днепра». А правда, что вы были первым игроком клуба, получившим приглашение в сборную СССР?
— Да. Это случилось в 1974 году, когда национальной командой руководил Константин  Бесков. Мы играли в Дублине поединок отборочного цикла чемпионата Европы-1976. На поле я, правда, так и не вышел — остался в запасе. А на воротах тогда стоял другой воспитанник днепропетровского футбола — Владимир Пильгуй, который в то время с успехом выступал в московском «Динамо».

— Закончив игровую карьеру, вы 11 лет работали в тренерском штабе «Днепра» и были причастны к первому чемпионскому титулу команды...
— Это было замечательное время. Мне посчастливилось несколько лет провести бок о бок с Владимиром Емецом и Геннадием Жиздиком. Это были настоящие глыбы! Во многом благодаря их тандему «Днепр» сумел сделать невообразимый качественный скачок и стать одной из лучших команд СССР. А какая у нас была атмосфера в коллективе! Емец мне как-то сказал, дескать, если его закрыть одного в комнате на три часа, то он с ума сойдет. Куда бы мы ни приезжали, в номер гостиницы к нему с Жиздиком всегда набивался народ.

— Впоследствии вы поработали во многих клубах. Есть что вспомнить?
— Впервые я занял пост главного тренера команды в 1991-м, возглавив «Ротор», с которым выиграл первенство первой лиги. Но когда развалился СССР, вернулся в Украину. Откровенно говоря, малость запаниковал тогда, да свою роль сыграло и то, что футболистам не заплатили премиальные — по 5000 долларов на брата. Потом был непростой период, ведь украинский футбол в ту пору переживал не лучшие времена. Практически везде, где работал,   приходилось сталкиваться с финансовыми проблемами. Пришел в «Ворсклу» — разруха, с «Нивой» вроде бы показали неплохой результат, но в межсезонье с деньгами стало туго, и футболисты разбежались. Два года провел в «Эвисе», но в итоге наш титульный спонсор обанкротился...

СМЕШНЫЕ ЦЕНЫ

— А как вы оказались в Санкт-Петербурге?
— Меня туда пригласил Анатолий Бышовец, искавший себе помощника. Мы же с ним были знакомы по сборной СССР — я готовил вратарей к поединку против сборной Италии в отборочном матче Евро-1992. В Питере пришлось работать в нескольких направлениях — наставником голкиперов, вторым тренером и селекционером по Украине. Кстати, тогда с моей подачи в «Зените» появилось немало наших футболистов. Поповича мы нашли в Кривом Роге, Вернидуба — в Запорожье, Бабия — в Донецке, Максимюка — вообще в Ивано-Франковске. Причем покупали ребят по смешным ценам. К примеру, Вернидуб обошелся «Зениту» в 30 тысяч долларов, ставший со временем капитаном питерцев Попович — в 70. Когда я их привозил, над нами смеялись — дескать, кого вы берете? А потом ребята так заиграли!

— Ваша работа в «Зените» оказалась не очень-то продолжительной — всего два года. Почему?

— Бышовцу предложили возглавить сборную России, а меня позвали в запорожское «Торпедо», и я вернулся в Украину. Думаю, это была самая большая ошибка в моей тренерской карьере: в Запорожье мне расписывали широкие перспективы, дескать, команду строим всерьез и надолго. Я же, в свою очередь, хотел поработать самостоятельно и даже пошел на финансовые потери: в «Зените» получал 3000 долларов, в «Торпедо» мне положили в три раза меньше. Вот только когда приехал в Запорожье, то выяснилось, что перспектив-то никаких и нет. Довольно скоро нам вообще сказали: хотите — играйте, хотите — нет, но денег не ждите. Пришлось выживать. Брали на заводе машины, продавали через магазины, а вырученные деньги шли на нужды команды. Всю зиму футболисты жили на базе и ели пустую гречневую кашу. Но даже при этом мы не продали ни одной игры.

— Сейчас вы вновь в творческом отпуске, который уже порядком затянулся. Неужели за два года не было предложений со стороны украинских клубов?
— По сути, с отечественной тренерской орбиты я  выпал еще семь лет назад, после того как ушел из «Днепра». Многие обо мне просто забыли. Да и возраст все-таки уже солидный.  Меня удивляет другое — почему зачастую остаются невостребованными молодые талантливые наставники?.. Для меня же творческий отпуск — не так уж и плохо. По крайней мере, появилось время поправить здоровье. В Китае ведь непросто было. Но сейчас о том этапе карьеры я вспоминаю с ностальгией. В Поднебесной я научился тому, чего мне зачастую не хватало в Украине, — терпению. И сейчас это очень помогает мне в жизни.


Сергей БЫЧКОВ, газета «Киевские Ведомости»

Подписывайся на наш канал в Telegram и узнавай все самые свежие новости первым!

Источник — Sport.ua

(1 голос)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости партнеров
Комментарии
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
Вы не авторизованы.
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Если вы не имеете учётной записи, вы должны зарегистрироваться.
Продолжая просматривать SPORT.UA, Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности