Поддержать украинских военных и людей, пострадавших из-за войны

Велоспорт
| Обновлено 20 апреля 2024, 16:54
2575
13

30 лет ЭПОхи, или гонка, которая изменила все. История допинга в велоспорте

Sport.ua вспоминает гонку, которая на многие годы изменила правила игры в мировом велоспорте

| Обновлено 20 апреля 2024, 16:54
2575
13
30 лет ЭПОхи, или гонка, которая изменила все. История допинга в велоспорте
Getty Images/Global Images Ukraine

20 апреля 1994 года, ровно 30 лет назад. Бельгия, престижная однодневная велогонка Флэш Валлонь. За 72 км до финиша в атаку идут три велогонщика команды «Gewiss Ballan» – итальянцы Морено Арджентин и Джорджо Фурлан, а также россиянин Евгений Берзин. Несмотря на все усилия пелотона, настигнуть их так никому и не удалось: Арджентин одержал победу в финишном спринте против Фурлана, а Берзин финишировал третьим с отставанием в 22 секунды. Потрясающая демонстрация силы, невероятное доминирование.

Мировой пелотон – это относительно небольшое и закрытое сообщество, где все о всех все знают. Уже в тот момент все прекрасно понимали, что секрет такого впечатляющего и унизительного для соперников триумфа «Gewiss Ballan» – эритропоэтин, или сокращенно ЭПО. Препарат, который был изобретен для лечения анемии, однако в итоге превратился в самый эффективный допинг в истории мирового спорта.

Понимали все и спортивные СМИ. На следующей утро врач команды «Gewiss Ballan» и будущий «крестный отец» мирового допинга, доктор Микеле Феррари, в ответ на вопросы журналиста L’Equipe заявил, что ЭПО не имеет существенного влияния на спортивные результаты, и что применение данного препарата никоим образом не компрометирует спортсмена. На вопрос о том, вреден ли эритропоэтин для человеческого организма, Феррари в своем фирменном саркастическом стиле ответил, что «выпить 10 литров апельсинового сока тоже вредно».

Безусловно, ЭПО начал применяться в велоспорте не перед Флэш Валлонь-1994, а значительно раньше, однако именно эта гонка стала впечатляющей и пугающей демонстрацией того, какой феноменальный эффект может дать этот препарат при его продуманном и систематическом применении в правильном сочетании с тренировочными нагрузками.

Довольно быстро все те методики, которые применялись в «Gewiss Ballan», растеклись по всему мировому пелотону и на многие годы стали доминирующим трендом. О том, что обладателем эксклюзивного ноу-хау «Gewiss Ballan» был лишь ограниченный период времени, говорят карьеры трех героев той самой Флэш Валлонь-1994. Морено Арджентин на тот момент уже был живой легендой мирового велоспорта с потрясающим послужным списком. Но к 1994 году 34-летний ветеран уже считался «сбитым летчиком», и победа в Флэш Валлонь-1994 стала его лебединой песней в прощальном сезоне в карьере.


Getty Images/Global Images Ukraine. Евгений Берзин

Но еще более показательна история Евгения Берзина, который тремя днями ранее во впечатляющем стиле выиграл еще более престижную однодневку, Льеж-Бастонь-Льеж, а в мае 1994 года победит в общем зачете Джиро д’Италия, опередив таких титанов мирового велоспорта, как Марко Пантани и Мигель Индурайн. В дальнейшем ничего похожего на успехи апреля-мая 1994 года в карьере Берзина не будет.

К слову, Фурлан на Льеж-Бастонь-Льеж занял третье место, а компанию на подиуме двум гонщикам «Gewiss Ballan» составил… Лэнс Армстронг. На тот момент еще совсем молодой, 22-летний, но уже чемпион мира. Много лет спустя американец признается, что именно после Флэш Валлонь-1994 он принял решение начать принимать ЭПО, понимая, что без него добиваться успехов в велоспорте будет невозможно.

Впрочем, история допинга в мировом велоспорте началась не в 90-х, а уходит корнями еще в начало 20-го века. В те далекие времена велогонки были еще намного более тяжелым испытанием, чем сейчас: тяжеленные архаичные велосипеды, ужасные дороги и огромные дистанции гонок. Нечеловеческое испытание, и гонщики искали все возможные способы… нет, не столько для того, чтобы выиграть у соперников обманным путем, сколько просто для того, чтобы облегчить свои страдания и хоть как-то добраться до финиша.

В ход шли все возможные средства для снижения боли, в первую очередь – алкоголь и наркотики. Еще легенда велоспорта 60-х годов и первый в истории 5-кратный победитель Тур де Франс, Жак Анкетиль, говорил: «вы не сможете выиграть Тур де Франс на минеральной воде». И все прекрасно понимали, что он имел в виду.

Это сейчас использование алкоголя или наркотиков (а зачастую – и того, и другого) для улучшения спортивных результатов выглядит дикостью, но поначалу это понимали далеко не все. Понимание вреда таких методик улучшения результатов начало приходить после 13 июля 1967 года. Звезда велоспорта той эпохи Том Симпсон умер прямо на трассе Тур де Франс из-за остановки сердца во время прохождения легендарного подъема Мон Вонту.

В организме Симпсона были выявлены алкоголь и амфетамин в огромных количествах. Именно это, а также тяжелейшие физические нагрузки, стало причиной внезапной смерти 29-летнего спортсмена мирового уровня.

Именно после смерти Симпсона начало приходить понимание колоссального вреда таких методов для человеческого организма, а также необходимости какого-то контроля за тем, что употребляют спортсмены перед и во время гонок. Методики стимуляции организма и улучшения спортивных результатов эволюционным путем становились менее варварскими, более продуманными и научными. И именно с таким багажом мы пришли к началу 90-х и эпохе эритропоэтина.

Немного медицины. Эритропоэтин был изобретен еще в 80-х годах прошлого века как лекарство от анемии – болезни, при которой уровень гемоглобина и гематокрита в крови падает ниже уровня, необходимого для нормального функционирования человеческого организма. Гематокрит – это уровень концентрации в крови красных кровяных телец, эритроцитов, которые ответственны за транспортирование по человеческому организму кислорода. Падение уровня гематокрита резко понижает производительность и выносливость организма, а эритропоэтин стимулирует организм более активно вырабатывать эритроциты.

Доподлинно не известно, был ли этим человеком Микеле Феррари, но однажды в чью-то светлую голову пришла мысль о том, что, если принимать ЭПО будет молодой, здоровый человек, спортсмен, то это заметно повысит его выносливость и спортивные результаты. Но, как уже было ранее с алкоголем и наркотиками, понимание опасности таких методов пришло не сразу.


Getty Images/Global Images Ukraine. Доктор Микеле Феррари (справа) с Тони Рёмингером

Принято считать, что у здорового человеческого организма естественным образом (то есть без искусственной стимуляции с помощью ЭПО) уровень гематокрита не может превышать 50%. Употребление ЭПО же помогало существенно повысить этот показатель.

Проблемы начались, когда в начале 90-х молодые гонщики-любители из Бельгии и Нидерландов, которые употребляли ЭПО неконтролируемыми дозами, начали внезапно умирать во сне. Причина проста: из-за приема эритропоэтина количество эритроцитов в крови становилось аномально высоким, кровь становилась слишком густой. В состоянии сна все процессы в человеческом организме, включая частоту и силу сердцебиения, замедляются и ослабляются. И в определенный момент сердце, работающее в эконом-режиме, становится просто неспособным перекачивать чрезмерно густую кровь и останавливается.

Профессионалы, которые, в отличие от любителей, принимали допинг под чутким руководством врачей, очень быстро нашли способ бороться с этой проблемой. Они надевали на ночь датчики сердечного ритма и подключали их к будильникам. Как только сердечный ритм опускался ниже определенного уровня – срабатывал будильник. Спортсмен просыпался, садился на велостанок, и вместо сна, крутил педали, дабы разогнать сердечный ритм. Просто чтобы не умереть. Много лет спустя перепроверки допинг-проб выявили, что у знаменитого датского велогонщика Бьярне Рииса во время его победного Тур де Франс-1996 уровень гематокрита превышал 60%. Интересно, он вообще спал в те дни?


Getty Images/Global Images Ukraine. Бьярне Риис

Но риск умереть во сне – далеко не единственная угроза, которую таит в себе применение ЭПО здоровым человеком. Систематическое применение препарата вызывает привыкание к нему. Как итог – организм перестает вырабатывать эритроциты самостоятельно, без стимуляции с помощью ЭПО, и у человека появляется анемия – та самая болезнь, для борьбы с которой эритропоэтин и был создан.

При чем у многих привыкание возникает довольно быстро. В октябре 1995 года легендарный Марко Пантани попал в больницу на несколько недель после тяжелого падения во время гонки Милан – Турин. Находясь в больнице, ЭПО он не принимал, и за несколько недель без препарата уровень гематокрита в его крови упал с 50% до критически низкого показателя в менее чем 20%.

Есть также теория о том, что систематическое применение ЭПО влияет на человеческую психику и делает человека склонным к депрессиям. Научное обоснование данной теории выглядит довольно сомнительным, но родилась эта теория не на ровном месте. Марко Пантани, Франк Ванденбруке, Хосе Мария Хименес… Все они были звездами велоспорта ЭПОхи бурного расцвета эритропоэтина, и все, в силу разных причин, внезапно ушли из жизни в очень молодом возрасте. И всех их объединяет то, что перед смертью каждый из них находился в длительной и глубокой депрессии.

Возвращаясь к бельгийским и нидерландским любителям, проблема состояла еще и в том, что применение ЭПО им не давало желанного прироста в результатах. Суть в том, что разовый укол ЭПО не станет для тебя волшебной таблеткой, которая в одно мгновение превратит тебя в непобедимого суперчемпиона. Данный препарат повышает выносливость и восстановление спортсмена при ежедневных тяжелых нагрузках.

Проще говоря, он позволяет тебе больше и интенсивнее тренироваться, а уже результатом этих тренировок будет повышение спортивных результатов. Именно поэтому, когда какой-то звездный спортсмен, особенно в видах спорта на выносливость, говорит о том, что секрет его успеха – в том, что он тренируется больше остальных, это на самом деле не развенчивает подозрения в допинге, а лишь усиливает их. Сейчас, когда все спортсмены топ-уровня тренируются практически не пределе возможностей человеческого организма, борьба идет не за то, чтобы выдавать бОльшие тренировочные объемы, а за то, что, чтобы делать тренировки более эффективными.

Применение ЭПО в велоспорте обрело массовый характер, но проблема состояла в том, что никакой методики обнаружения эритропоэтина в организме долгое время не существовало, поэтому власти, хоть и быстро внесли ЭПО в список запрещенных препаратов, предпочли просто закрывать глаза на данную проблему.


Getty Images/Global Images Ukraine

Все изменилось в 1998 году, когда накануне старта Тур де Франс вспыхнул огромный, самый громкий на тот момент допинг-скандал, который вошел в историю как «дело Festina». «Festina» была одной из лучших велокоманд мира на тот момент, за которую выступали такие звезды, как Ришар Виранк, Алекс Цулле и Лоран Брошар. Накануне старта Тура-1998 врача команды Вилли Воэ остановила полиция на бельгийско-французской границе возле города Лилль. В багажнике авто Воэ было найдено огромное количество запрещенных препаратов.

Все это запустило целую серию полицейских рейдов по гостиницам команд-участниц «Большой петли», арестов и допросов гонщиков и сотрудников команд. «Festina» и еще ряд команд были сняты с Тур де Франс, а сами гонщики протестовали против того, что правоохранительные органы обращаются с ними как с убийцами. Пелотон устраивал забастовки, и была дольно высокая вероятность того, что Тур впервые в своей истории не доберется до финиша в Париже.

Гонка все же состоялась, но скандал был настолько громкий, что продолжать закрывать глаза на проблему ЭПО было просто невозможно. В 1999 году было создано Всемирное антидопинговое агентство (WADA), но проблема от этого не решилась: теста на выявление в организме спортсмена эритропоэтина по-прежнему не было.

Чтобы хоть как-то бороться с проблемой, перед сезоном 1999 года было введено тестирование на определение уровня гематокрита в крови спортсменов, за основу которого была взята аксиома о том, что без приема ЭПО этот показатель не может превышать 50%. Превышение этого уровня не могло быть стопроцентным свидетельством приема ЭПО (особенно если тест берется сразу после соревнований, на фоне сильного обезвоживания организма), поэтому позволяло отстранить гонщика лишь на 15 дней из-за «опасений относительно состояния его здоровья».

Уже в мае 1999 года это правило привело к грандиозному скандалу: главная звезда мирового велоспорта того времени, Марко Пантани, безраздельно доминировал на Джиро-1999 и практически гарантировал себе победу в общем зачете, но был снят с гонки за два этапа до финиша и отстранен на 15 дней из-за того, что уровень гематокрита в его крови составил 52%.


Getty Images/Global Images Ukraine. Марко Пантани

Это снятие привело к длительной депрессии Пантани и его трагической смерти в феврале 2004 года от передозировки кокаином. «Пират» в последние годы своей жизни был одержим идеей того, что то снятие с Джиро было кем-то подстроено, и что на самом деле его тест был в порядке. И, как оказалось, был прав. Спустя много лет расследование выявило, что снятие Пантани устроил известный мафиозо, член Каморры Ренато Валланцаска, который поставил огромную сумму на то, что «Пират» не выиграет Джиро-1999. Но это уже совсем другая история.

К лету 2000 года антидопинговые службы наконец-то сумели создать первый тест на выявление ЭПО в организме. Но к лавине положительных допинг-тестов это не привело. Профессор Университета Феррары, доктор Франческо Конкони, входил в научную группу, которая работала над созданием теста на ЭПО. Но расследование, которое завершилось в 2001 году, выявило, что Конкони играл за две команды сразу, и в течение многих лет поставлял ЭПО многим велогонщикам экстра-класса, сотрудничая в том числе и с тем самым доктором Микеле Феррари. Многие считают, что именно благодаря Конкони, а не Феррари, ЭПО появился в мире спорта.

Ну а дальше началась гонка вооружений. Проблемой антидопинговых служб всегда был тот факт, что технология разработки допинг-препаратов опережала в развитии методологию антидопингового тестирования. И, пока был разработан тест на ЭПО, Конкони и компания уже создали новую модификацию эритропоэтина, которую обнаружить было невозможно. Так продолжалось много лет: новые модификации, новые маскираторы вводились в игру, как только предыдущую версию ЭПО научились обнаруживать.

Была, конечно, во всем этом и банальная коррупционная составляющая. Некоторые положительные тесты просто скрывались (например, Лэнс Армстронг на Туре Швейцарии-2001), многих гонщиков и команды просто заранее предупреждали о времени визита антидопинговых офицеров, и, учитывая, что ЭПО при правильном применении можно вывести из организма в течение 6-8 часов, это зачастую имело решающее значение.


Getty Images/Global Images Ukraine. Лэнс Армстронг

Был в истории, пожалуй, лишь один период, когда антидопинговым службам удалось настигнуть своего противника – это 2006 – 2008 годы, и тогда количество допинг-скандалов превратилось в настоящую лавину, которая накрыла огромное количество звезд велоспорта экстра-класса. Именно этот период, по сути, и ознаменовал собой закат ЭПОхи эритропоэтина. Топ-гонщики поняли, что риск попасться слишком высок, и в дальнейшем на ЭПО попадались, в основном, только третьесортные гонщики, на которых смотрели, как на городских сумасшедших.

Более актуальным стал другой метод повышения уровня гематокрита, который применялся, прежде всего, во время Гран туров. Дело в том, что ежедневные физические нагрузки высокой интенсивности, такие как 21 этап супермногодневки подряд, ведут к постепенному истощению крови спортсмена – уровень гематокрита понемногу падает.

Дабы частично нивелировать этот эффект, гонщики в начале сезона или перед стартом Гран тура заготавливали пакеты с собственной, еще не истощенной кровью с высоким уровнем гематокрита, и затем, в разгар супермногодневки, заливали ее в себя вместо «истощенной».

Со временем такие методы тоже научились обнаруживать – в первую очередь с помощью биопаспорта, который фиксировал аномальную динамику изменения уровня гематокрита в крови спортсмена. Да и опасностей гемотрансфузии в себе таили не меньше: небольшая небрежность при хранении заготовленного пакета с кровью или во время самой гемотрансфузии – и последствия могут быть очень серьезными. Например, скандальный Риккардо Рикко однажды попытался сделать себе переливание крови самостоятельно, и в итоге едва не умер – у него отказали почки.

Так или иначе, после бурных 2006 – 2008 годов количество допинг-скандалов в мировом велоспорте очень резко сократилось. Причины тут две. Первая, и самая очевидная – это то, что велоспорт просто прошел путь очищения: гонщики получили дисквалификации, доктора, которые поставляли им запрещенные препараты, были пожизненно отстранены от спорта, а любые контакты с ними приравнивались к приему допинга.

Вторая причина – конспирологическая. После бурных скандалов 2006 – 2008 годов, а также после развенчания культа Лэнса Армстронга в 2012-2013 годах велосипедные власти поняли, что громкие допинг-скандалы приносят слишком серьезные репутационные и финансовые потери, которые никому не нужны. Все перешло в режим подковерных игр и негласных дисквалификаций.

Одним из главных аргументов в пользу этой версии стала история Криса Хорнера. В 2013 году американец в возрасте почти 42 лет сенсационно выиграл испанскую Вуэльту. Победа на 3-недельной гонке над соперниками экстра-класса в таком возрасте выглядела аномально и очень подозрительно.


Getty Images/Global Images Ukraine. Крис Хорнер

Официально Хорнер так никогда и ни на чем не попался, но его история показательна тем, что после того громкого успеха на Вуэльте Крис очень долго не мог найти себе команду на следующий сезон, хотя, казалось бы, должен был быть нарасхват. Похоже, потенциальные работодатели Хорнера понимали, каким образом он выиграл ту Вуэльту, а, возможно, даже получили указание свыше не приглашать его в свою команду.

Впрочем, даже такие случаи не позволяют отрицать тот факт, что велоспорт действительно прошел путь существенного очищения. И главное доказательство тому – падение средних скоростей в гонках. Этот тренд стойко сохранялся до 2020 года, после чего скорости внезапно снова улетели в космос. Но об этом мы уже говорили в итогах Тур де Франс-2023.

Какие выводы можно сделать из всего, о чем было написано выше? Проще всего сказать, что велоспорт – самый грязный вид спорта в мире. Но было бы слишком наивно верить в то, что в других видах спорта ситуация чем-то отличается в лучшую сторону. Просто во многих других видах спорта намного раньше поняли, что от открытой борьбы с допингом пользы гораздо меньше, чем репутационных и финансовых потерь.

В данном контексте очень показателен громкий скандал Операсьон Пуэрто в 2006 году, который похоронил карьеры огромного количества звезд велоспорта и который, по сути, и запустил процесс очищения велоспорта в 2006 – 2008 годах. Однако дело в том, что клиентами доктора Эуфемиано Фуэнтеса были далеко не только велогонщики, но и десятки топовых футболистов испанской Ла Лиги, звезды тенниса, Формулы-1 и множества других видов спорта. Но, как только антидопинговые органы разобрались с велогонщиками и взялись за остальных, дело очень быстро спустили на тормозах.


Getty Images/Global Images Ukraine. Доктор Эуфемиано Фуэнтес, главный фигурант Операсьон Пуэрто

Точно так же было бы слишком легко клеймить каждого спортсмена, который попался на допинге. Спортсмен с ранних лет посвящает всю свою жизнь спорту, отказывает себе в нормальной жизни и развлечениях, лишь ради того, чтобы попасть на профессиональный уровень и одерживать победы.

Однако попав туда, он понимает, что все вокруг используют определенные методы повышения результатов, и, если их не будет использовать он сам – никаких шансов на успех у него не будет. А значит, все его многолетние усилия, страдания и жертвы были напрасными, а больше ничего в своей жизни делать он не умеет. И он принимает эти правила игры. Принимает не для того, чтобы получить преимущество над соперниками, а лишь для того, чтобы оказаться с ними в равных условиях.

Отказаться от использования запрещенных методов в такой ситуации может далеко не каждый. И вряд ли большинство болельщиков, которые клеймят очередного попавшегося на допинге спортсмена, на их месте поступили бы по-другому. «Не судите, да не судимы будете».

Оцените материал
(8)
Сообщить об ошибке

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите

Настроить ленту
Настройте свою личную ленту новостей

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Комментарии 13
Введите комментарий
Вы не авторизованы
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Stanislav Matusevych
Дякую, дуже цікавий матеріал
introvert
До речі, "блискавична" кар'єра Марка Падуна, який декілька років тому сяйнув на кількох етапах багатоденки (Дофіне, якщо не помиляюсь), а потім не показував взагалі нічого, мені теж дуже підозріла.
introvert
Не цікавлюся велоспортом з часів дискваліфікації Ленса Армстронга. Захоплювався ним, захоплювався Пантані, але всі ці серії викриттів вбили мій інтерес до велогонок. Який сенс слідкувати і вболівати, якщо давно з'ясувалося, що "чистих" чемпіонів в велоспорті просто не буває?
Але дякую за статтю, було дуже цікаво.
hater of haters
Дякую за цікавий матеріал 👍👍
anacreon
Велоспорт давно треба було закривати як вид спорту. Коли всі сидять на допінгу, то сенс? Мені велоспорт давно перестав бути цікавий. Коли посипався Армстронг, то була фінальна точка. Бо який сенс сидіти і вболівати за всіх цих велосипедистів, коли потім оголосять, що вони на допінгу і заберуть медалі.
Також дивує, що організатори не розуміють, що беруть допінг, бо не в змозі перемогти на таких шалених дистанціях. В першу чергу треба було скорочувати протяжність етапів. Нікому не потрібні ці 4-6 годин їзди.
Спонсорам треба було просто припиняти спонсорувати всі ці відомі велогонки. І самі би загнулися.
Але дякую за цікаву думку. Теж цікаво, куди раптово поділися всі ці допінгові скандали і перестали ловити. Цілком вірогідно, що організатори просто забили, бо скандали шкодять репутації. І там всі тепер просто сидять на допінгу.