ГОДЫНЮК:«Громилу-тафгая нокаутировал с одного удара»

Один из первых украинских игроков - о том, какой ценой дается слава в сильнейшей лиге мира

ГОДЫНЮК:«Громилу-тафгая нокаутировал с одного удара»

Во все времена в НХЛ хватало известных игроков украинского происхождения – Терри Савчук, Кейт Ткачук, Дэйв Андрейчук. Однако только в начале 90-х в Лиге узнали, чего стоят игроки, рожденные не в Канаде, а в Украине. Именно тогда из «Сокола» за океан переехали Дмитрий Христич и Александр Годынюк, которых в 1990 году задрафтовали «Вашингтон» и «Торонто». Но если Христича «Сокол» выпустил без проблем, то одного из лучших молодых защитников СССР Годынюка отпускать отказались наотрез. Вот и пришлось 20-летнему игроку решиться на «самоволку» – транзитом через Польшу и Югославию уехать к своей мечте.

– Александр, прилетев в Торонто, вы сразу попали в руки украинской диаспоры?
– Вовсе нет. Я очень мало общался с диаспорой. Если бы много времени проводил с нашими земляками, мне было бы труднее усвоить язык, да и в целом не умел бы самостоятельно справляться со всеми трудностями – мне все пытались бы помочь, все сделать за меня. Правда, в «Торонто» играл потомственный украинец Майк Крушельницки. Мы с ним очень много общались – парень отлично говорил по-украински и помог освоиться.

– Как вас приняли в команде?
– На самом деле многие помогали, понимая, что нам в любом случае придется работать плечом к плечу. А некоторым было не по нраву, что молодой «коми» (коммунист – так они обозначали всех выходцев из СССР) приехал у кого-то забирать работу. Для них я был очередным «русским». Многие из них тогда и понятия не имели, что такое Украина.

– Вы очень быстро адаптировались после чемпионата СССР…
– В игровом плане переезд дался на удивление легко. Ни в чем не пришлось себя переучивать, наоборот – для меня, как для силового защитника, игра упростилась. В НХЛ площадки меньше, чем в Европе, там у форварда куда меньше пространства для маневра. Думаю, попади сборная СССР в НХЛ, она бы не показывала столь зрелищного хоккея.

– Наверняка пришлось доказывать свою состоятельность и с помощью кулаков?
– Да, в первые годы в НХЛ я очень много дрался. Особо запомнилась стычка с тафгаем «Чикаго» Майком Пелюсо – одним из сильнейших бойцов Лиги. Тогда я применил силовой прием против «звезды» «ястребов» Мишеля Гули, и хотя сыграл чисто – форвард получил повреждение. Думая, что момент исчерпан, я поехал к скамейке запасных. Вдруг услышал: «Алекс, осторожно!».
Оборачиваюсь – на меня летит этот громила Пелюсо. Тут же сбросил перчатки, смог увернуться от его удара, поймал Майка на встречном и с одного удара отправил его на лед. Потом во всех новостях показывали – молодой европеец, еще и из СССР нокаутировал одного из лучших «полицейских» НХЛ! Такие моменты, когда тебя «вырубает» простой защитник, очень бьют по репутации тафгая.

– «Репетировали» подобные драки?
– Конечно! Работали с грушей, иногда просто становились и отрабатывали друг на друге захваты рук. Ведь драка на льду – это не бокс, это совершенно специфический вид боя. В начале 80-х в Эдмонтоне хоккейный «полицейский» Дэйв Семенко провел два выставочных боя с Мохаммедом Али – на ринге и на льду. На ринге Али победил, но на коньках хоккеист быстро уложил боксера. В хоккее все зависит не от быстроты реакции или силы удара, а от умения балансировать на коньках, заблокировать бьющую руку соперника, высвободиться от захвата.

– Несмотря на успехи, в «Торонто» отыграли лишь год…
– Меня вскоре обменяли в «Калгари Флеймс». К тому времени это был самый крупный «бартер» в истории НХЛ – пять «кленовых» обменяли на пять «огней». Калгари оказался чистым и красивым городом, с одной стороны которого видны горы, а с другой – степь. Там очень специфическая погода – из-за циклонов часто бывало, что за сутки температура менялась с - 30 до +10.

– В 1993 году из «Калгари» вы попали в «Хартфорд Уэйлерс»…
– Дебют выдался на славу: в первом же матче против «Вашингтона» Димы Христича я отдал три голевые передачи. Потом меня признали лучшим приобретением «Хартфорда» в сезоне. С этим городом меня связывает многое: там провел большую часть своей карьеры, родились обе мои дочери. Кроме того, заразился рыбалкой. Даже купил себе катер – благо, Хартфорд недалеко от океана.

– Неужели на все хватало времени?
– Дело в том, что в НХЛ очень длинные отпуска – с апреля по сентябрь, так что на рыбалку времени хватало. Но и даже во время сезонов, несмотря на ежедневные тренировки, выезжали с ребятами на два-три часа на горные реки, ловили форель.

– Почему завязали с хоккеем?
– Травмы замучили. В1997 году, уже в составе «Сент-Луис Блюз», я очень старался набрать форму. На предсезонных сборах даже показал лучшие результаты по физподготовке во всей команде! В этом и была моя ошибка – согнал с себя весь жир, началось постепенное обезвоживание организма. В таком состоянии к игрокам просто липнут травмы. И понеслось – за один только сезон порвал связки на колене, получил открытый перелом пальца, оторвал связки от ребра... А закончилось все серьезной травмой позвоночника. Естественно, в НХЛ побоялись подписывать со мной контракт. Поэтому уехал в Европу, три года вполне успешно играл в Берне и Берлине, но, в конце концов, травма спины вновь дала себя знать. В 2001 году после очередной операции доктора попросту запретили мне выходить на лед. Предлагали стать тренером, но я не смог – очень уж хотелось самому выбежать на лед, а не смотреть, как там играют твои ровесники. Вот и подался в бизнес, благо тягу к нему ощущал уже давно.

Дмитрий ДОРОШЕНКО 

Газета по-киевски

Подписывайся на наш канал в Telegram и узнавай все самые свежие новости первым!

Источник — Sport.ua

(1 голос)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости партнеров
Комментарии
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
    Комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым.
Вы не авторизованы.
Если вы хотите оставлять комментарии, пожалуйста, авторизуйтесь.
Если вы не имеете учётной записи, вы должны зарегистрироваться.
Продолжая просматривать SPORT.UA, Вы подтверждаете, что ознакомились с Политикой конфиденциальности