Чемпионство Арсенала как возможность вернуться в прошлое

… Ложа прессы на НСК «Олимпийский» в тот вечер была востребована. Наши журналисты, французские, английские. И кацапские какого-то хрена тоже там затесались. Было много и «левых» персонажей. В смысле, нежурналистов. Тогда при большом желании пробраться «нежурналисту» в ложу прессы можно было без особых хлопот и изощрений. Либо по чужой «корочке», либо по чужой протекции.

Читайте также:

Ничья Борнмута и Ман Сити. Арсенал досрочно стал чемпионом Англии

Однако в тот раз, промозглым и ненастным вечером четвертого ноября 1998 года, в ложе прессы «Олимпийского» был аншлаг. Точнее, даже не так: был биток. Стульев всем желающим катастрофически не хватало, поэтому пришлось брать табуреты из зала для пресс-конференций.

Аншлаг тот объяснить очень просто. Бум тогда был футбольный в Киеве. Соскучившийся по большому футболу тогдашний Киев неистово поддерживал своих. А тут еще так совпало, что в соперниках у очень крутой команды Валерия Лобановского была не менее крутая команда Арсена Венгера – лондонский «Арсенал».

Стулья выстроили в два ряда. В первом ряду оказались более привилегированные – те, у кого были аккредитации на матч. А во втором ряду оказались все остальные.

Мне повезло. У меня была аккредитация. К тому же, я пришел заранее, чтобы занять место. Увидел предматчевую разминку и наших, и ихних. Время летело очень быстро, и прессовая ложа быстро стала похожа на варежку из известной сказки. Какой-то высокий дядька, с «биркой» от УЕФА, поначалу лазил между шеренгами стульев, проверяя аккредитации на игру, но быстро забил на эту хлопотную затею и уселся на свое лобовое место.

И тут, за несколько минут до начала матча, в сопровождении двух человек в форме УЕФА, в ложу прессы зашел молодой парень в форме «Арсенала». Я тогда был не очень искушенным в вопросе идентификации игроков «Арсенала». Любимой английской командой на тот момент у меня был «Манчестер Юнайтед». Да, Симэна, Виейра или Бергкампа я, конечно же, мог тогда отличить от остальных, но этот лондонский парень, которого завели к журналистам, показался мне незнакомым.

Меня спас «талмуд» УЕФА – специальный красочный альбом, который я заполучил на предыдущей домашней игре «Динамо» в той Лиге чемпионов – против французского «Ланса». Я быстро начал листать тот «бук», нашел страницу «Арсенала» и начал просматривать фотки игроков. Три на четыре, маленькие фотки, но цветные.

Товарища, которого к нам завели, я идентифицировал весьма оперативно. Им оказался Николя Анелька. Молодой французский форвард не попал в заявку на матч по причине травмы. Почему он оказался в ложе прессы, а не, скажем, в ложе для почетных гостей, я не знаю.

Ему нашли место в первой шеренге. Он скромно, даже как-то слишком скромно присел он на стул, боясь причинить кому-то неловкость. Он так и просидел практически незамеченным до конца игры, боясь выказать свое присутствие.

От меня он был за два столика. На тот момент я, зеленый футбольный журналист, впервые увидел практически рядом игрока крутого зарубежного клуба. Я захотел взять у него автограф. Пришел к нему с тем своим фотоальбомом от УЕФА, дал ему ручку, чтобы расписаться на странице «Арсенала».

Анелька мне не отказал. Наоборот, улыбнулся впервые с момента своего «заточения» в ложе прессы. Сказал мне что-то сразу на французском, затем на английском. Но поскольку я ни в зуб ногой, он просто оставил свой автограф и с вежливой улыбкой вернул мне альбом.

«Арсенал» в той игре проиграл. Точнее, в той игре выиграло блестящее «Динамо». Но именно с того памятного для меня дня я стал внимательно следить и за «Арсеналом», и за Анелька. Да, «МанЮнайтед» для меня оставался и дальше главной английской командой, но «Арсенал» был всегда где-то рядом.

«Арсенал» был где-то рядом и после того, как Анелька покинул лондонскую команду, так толком и не заиграв в ней. И вместо Анелька я тогда с содроганием души следил за еще одним французским форвардом «канониров» - Тьерри Анри.

И если «МЮ» в те времена был в АПЛ просто машиной, за которой было уже и не так интересно наблюдать, то «Арсенал» тот, каденции Арсена Венгера, стал для меня образцом изящности. Изящной хрупкости, если быть точнее.

Порой та хрупкость становилась настоящим алмазом, который не раскрошить и молотом. «Неимоверная легкость бытия» - вот под таким девизом лично для меня в конце девяностых-начале двухтысячных играл «Арсенал». Чуть позже так будет играть еще одна не чужая для меня команда – «Барселона».

Ощущение мгновения, которое прекрасно, и которое быстротечно. Очень быстротечно – вот таким для меня был и остается «Арсенал». Я понимал, знал всегда, что «Арсенал» никогда не станет «машиной», которой в свое время был «Манчестер Юнайтед». Вместе с тем я знал и то, что «МЮ» никогда не будет столь красив, столь изящен и столь хрупок, как «Арсенал» той замечательной поры.

С той замечательной поры вытекло очень много воды. Мой «МЮ» перестал быть машиной. Да и по-настоящему крутым тоже перестал быть. «Арсенал» тоже с той своей почти «золотой» эры изменился до неузнаваемости. Хотя, в отличие от «МЮ», в последние годы стал громко о себе заявлять.

Но я разуверился в возможности «Арсенала» вернуть свою неистовость, свое изящество, не говоря уже о красоте. В жилах нынешнего «Арсенала» течет уже иная кровь. А та, былая кровь, осталась где-то в прошлом. На несуществующем нынче «Хайбери».

Нынешний «Арсенал» для меня уже не столь близок. Уже без легкости бытия, без осознания красивой хрупкости момента. «Арсенал» вырос с того романтического времени, приспособился ко времени иному.

Вырос и я.

Тем не менее, что-то отозвалось во мне, когда «МанСити» не смог одолеть «Борнмут», и «Арсенал», впервые за 22 года, стал чемпионом. Тепло как-то стало на душе. Словно съездил в отпуск в деревню. Или снова побывал на той памятной игре «канониров» с динамовцами.

Это ностальгия. Не более того. Но лишь такие моменты – из ряда и из памяти вон – позволяют мне оставаться на плаву. И осторожно верить, что не все можно купить за деньги арабских шейхов.