ДЖОКОВИЧ: «О чем могут говорить два человека с 48 трофеями Grand Slam?»

Именитый сербский теннисист Новак Джокович провел пресс-конференцию перед началом Уимблдонского турнира 2026:

– Вы раньше говорили, что у ваших детей пока нет доступа к телефонам. Как вы как теннисист и родитель находите баланс в использовании технологий, особенно с учетом развития искусственного интеллекта?

– Рад всех видеть. Здорово вернуться. Да, это важная тема для всех нас. Мы живем в мире постоянно развивающихся технологий, и как родитель маленьких детей ты всегда думаешь, как их защитить и при этом не лишить каких-то базовых вещей. Если телефоны есть у всех их друзей, они, конечно, тоже начинают просить. Для нас с женой это непростая ситуация.

Но мы твердо верим, что до определенного возраста экраны приносят больше вреда, чем пользы. Поэтому мы придерживаемся этой позиции. Это нелегко, потому что технологии повсюду. Но пока дети еще маленькие, мы стараемся контролировать то, что можем контролировать. Понятно, что очень скоро придет момент, когда они все равно будут с этим сталкиваться и у них появятся свои экраны. Но до этого мы хотим дать им хотя бы какую-то защиту.

– Вы уже виделись с Сереной Уильямс? О чем говорили? Обсуждали ли возможность сыграть вместе в паре?

– О чем могут говорить два человека с 48 титулами Grand Slam? Прежде всего, то, что делает Серена, очень вдохновляет. Это эпично. Именно это я ей и сказал. Я всегда восхищался ее карьерой, ее путем, ее историей – и, конечно, историей Винус тоже. Вернуться в тур после нескольких лет отсутствия, уже с двумя детьми, приложить столько усилий не только ради себя, но и чтобы снова подарить всем нам возможность видеть ее на корте в одиночке и паре, – это впечатляет.

Я сказал ей: что бы ни произошло, само ее возвращение вдохновляет меня лично и, уверен, миллионы людей по всему миру. Я вижу ее в тренажерном зале чаще, чем, кажется, видел даже в ее прайме. Это показывает, насколько сильно она хочет, чтобы это возвращение получилось. Ее усилия вызывают огромное уважение. Все взгляды сейчас на ней, и я просто надеюсь, что она будет наслаждаться этим. Она заслужила все аплодисменты, которые получит.

– Как жара влияет на травяные корты Уимблдона? Покрытие стало суше или быстрее?

– Эта неделя была одной из самых жарких за все мои более чем 20 лет на Уимблдоне. Трава – живое покрытие, живой материал. Любое изменение температуры или погоды влияет на то, как она реагирует. Когда очень жарко, трава и грунт становятся мягче. Отскок может быть ниже, сама поверхность – быстрее. Но мячи при жаре и влажности становятся больше и пушистее, а это, наоборот, замедляет игру.

Получается интересное сочетание: поверхность и мячи реагируют по-разному. Трава всегда скользкая. Пока на этой неделе я не поскользнулся и не упал – не знаю, хороший это знак или что-то еще впереди. На траве нужно двигаться осторожнее, чем на других покрытиях. Я продолжаю скользить и здесь, но должен адаптировать постановку ног и шаги. Надеюсь, на следующей неделе температура снизится, и играть будет комфортнее – и для нас, и для зрителей.

– Вас беспокоит, что зрители во время матчей будут смотреть чемпионат мира по футболу на телефонах и отвлекать игроков?

– У меня уже был такой опыт на Уимблдоне во время чемпионатов Европы и мира. Бывало, что я играл последним матчем на центральном корте, а в это время играла Англия. На корте это чувствовалось: было шумно, зрители одновременно следили за теннисом и за своей сборной. Но это нормально. Сейчас футбольная лихорадка, и мы тоже ее часть.

Я сам люблю футбол и слежу за тем, что происходит. Конечно, приятнее смотреть матч по телевизору, чем играть в момент, когда не все сосредоточены на твоем матче. Но такова ситуация.

– Есть ли у вас мнение о медиа-бойкоте, который продолжается на турнире?

– Честно говоря, у меня нет мнения. Я не являюсь частью этой ситуации, поэтому останусь нейтральным.

– Как вы провели последние недели подготовки? Вы лучше готовы к Уимблдону, чем были к Ролан Гаррос?

– Да, с точки зрения общего физического состояния я лучше подготовлен здесь, чем был к Ролан Гаррос. На траве, по сравнению с грунтом, нужно тратить меньше физических усилий, и это для меня лучше. Я всегда любил играть на траве, и моя история на Уимблдоне дает мне дополнительную уверенность.

Ролан Гаррос был очень тяжелым физически. Все три моих матча длились около четырех часов. Я проиграл в третьем круге сопернику на 20 лет моложе, но боролся до конца – пять сетов, больше четырех часов. Это был не тот результат, которого я хотел, но усилие было. После травмы плеча, из-за которой я несколько месяцев был вне тура, я понимал: почти без официальных матчей сразу ехать на Ролан Гаррос будет очень сложно. Возможно, на тот момент это был слишком большой вызов.

Но я знал, что это даст мне больше времени, чтобы подготовиться к Уимблдону. Надеюсь, здесь у меня будет хороший турнир.

– Как бы вы описали наследие Серены и Винус Уильямс, особенно на Уимблдоне?

– Их история действительно вдохновляет. Фильм «Король Ричард» помог людям, которые не так внимательно следят за теннисом, больше узнать о пути сестер Уильямс. Но в теннисе мы знали эту историю давно. Они выросли в очень сложной среде, которая не всегда поддерживала их теннис, но стали невероятно стойкими людьми. Они держались вместе и поддерживали друг друга.

Винус, будучи старше, раньше прорвалась в тур, чем Серена. И я, честно говоря, не знаю, как они могли играть друг против друга в финалах турниров Grand Slam. У меня есть два младших брата, которые тоже профессионально играли в теннис, и пару раз могла возникнуть ситуация, когда мне пришлось бы играть против одного из них. К счастью, этого не случилось. Я не знаю, смог бы я сыграть против брата на корте.

В этом тоже проявляется величие Винус и Серены: они были профессиональны и конкурентны друг против друга, но при этом любили и поддерживали друг друга. Они выиграли все, что можно выиграть: одиночку, пару, олимпийское золото. Но они вышли и за пределы тенниса – в бизнес, моду, другие сферы жизни. Их влияние на молодежь в США и во всем мире огромно. Я большой поклонник их обеих.

Читайте также:

Серена УИЛЬЯМС: «Не каждый день Уимблдон держит wild card для кого-то»