Скорбите по Германии и Нидерландам? Слушайте сюда!

Признаюсь, уже на старте нынешнего мундиаля я предчувствовал, как ближе к его окончанию буду порицать ФИФА за дискриминацию Европы: мол, на чемпионате мира должны играть сильнейшие, а при 48-командном формате Европа должна рассчитывать на куда большую квоту, чем треть от общего количества участников. Даешь Италию, Данию, Польшу, да и Украину, в конце концов, чего там стесняться собственных желаний! Впрочем, ход чемпионата посрамил мою европоцентричность. А вылет немцев и нидерландцев уже на первой стадии плей-офф и вовсе заставил задуматься над тем, не слишком ли велика вообще нынешняя квота для Старого Света?

Как бы то ни было, а результаты 1/16 финала навеяли мне совсем другие мысли, нежели те, что рисовало воображение перед тем, и я задался вопросом: не многовато ли этапов на стадии плей-офф на 48-командном чемпионате? Не увеличивает ли это элемент случайности? В состоянии ли такая формула определить действительно сильнейшего? Поразмыслив над этим, пришел к тому, что для устранения случайности плей-офф следует минимизировать. Как это сделать? Для этого обратился к историческому опыту. Мундиаль-82 в Испании стал турниром, где количество команд было существенно увеличено по сравнению с предыдущим соревнованием в Аргентине. На Пиренеи приехало 24 национальных сборных (в Серебряной стране четырьмя годами ранее было 16). И, как по мне, для определения лучших под жарким испанским солнцем была изобретена самая оптимальная формула. Она включала в себя два групповых турнира. Сначала команды были разбиты на 6 групп по 4 команды в каждой. По 2 лучшие команды из групп (без вот этих лазеек для лучших третьих команд, которые обусловили компромиссность некоторых команд в 3-м туре нынешнего чемпионата) продолжали погоню за чемпионским титулом, медалями и всемирным признанием. В дальнейшем те 12 команд были разбиты на 4 группы по 3 команды в каждой. И в свою очередь 4 победителя тех новых групп формировали полуфинальные пары. Далее – привычно: победители полуфинальных пар в финале боролись за титул, а неудачники полуфиналов спорили за 3-е место. Хотя примечательно, что именно в Испании команда, ставшая в итоге 4-й (Франция), получила бронзовые медали, 3-й призер (Польша) разжился «серебром», вице-чемпион мира (ФРГ) удовлетворился позолоченными наградами, а чемпион (Италия) получил «золото».

Не знаю, сыграла ли эта формула решающую роль или нет, но именно на том мундиале мы увидели два матча-жемчужины, которые до сих пор собирают уйму просмотров в Сети, а те, кто их созерцал вживую, не в силах их забыть. Речь, конечно, об играх Италия – Бразилия (3:2) и ФРГ – Франция (3:3, победа западных немцев в серии пенальти – 5:4). Собственно, изюминка игры между итальянцами и бразильцами как раз и заключалась в том, что «Скуадру Адзурру» устраивала только победа, а на то время трекампеонов удовлетворила бы и ничья (другое дело, что команда Теле Сантаны прагматизма была напрочь лишена!). При таких вводных спектакль, как казалось до игры, был гарантирован. И в ожиданиях болельщицкое сообщество не ошиблось! По этой формуле во втором групповом турнире поражение в одной игре – не приговор, а полуфиналисты определяются не «лотереей» (здесь использую расхожее определение, хотя лично я не считаю серию пенальти лотереей, но это – тема другого разговора), а по итогам двух матчей второго группового этапа. В Испании-82 была одна серия пенальти, но какая! Западные немцы с французами выдали супердраму! А при сверхразвернутом плей-офф (на нынешнем мундиале он начинается со стадии 1/16 финала – просто оттуда, откуда когда-то стартовали Кубок чемпионов или Кубок кубков) пенальти становятся обыденностью, иногда за ними вымывается и суть самой игры. К тому же многие матчи на вылет в свою очередь предопределяют и подчеркнутую осторожность соперников в таких играх.

Как экстраполировать формулу-82 на нынешний формат? Очень просто: сделать то же самое, только всего вдвое больше. Да, сначала 12 групп по 4 команды – здесь без изменений в действующей формуле. Дальше должны выходить по 2 команды из каждой группы. После этого 24 команды разбиваются на 8 новообразованных групп по 3 команды в каждой. 8 победителей этих групп выходят в четвертьфинал. И дальше уже в плей-офф решают судьбу медалей. Прошедшие путь до конца сыграют по 8 игр – так же, как и сейчас. Однако меньше будет вздохов по поводу несправедливости поражений в сериях послематчевых пенальти и проклятий в адрес злой доли. Поклонники пенальти, поверьте, тоже не будут обделены. Да, послематчевых серий станет меньше, однако они, по-моему, имеют больше шансов запомниться надолго. Плюс – в том, что на второй групповой стадии мы можем иметь несколько групп типа той, что была в Испании-82 (Аргентина, Бразилия, Италия) – сплошь и рядом сборные стран, познавших счастье быть чемпионами мира. Можно только представить себе уровень интереса мирового футбольного сообщества к матчам в таких группах! Ведь, в самом деле, при 48-командном формате мы несколько лишены звездных противостояний именно на групповой стадии. Предлагаемая мною формула позволяет решить эту проблему. Ну а если условный андердог сможет выйти из группы (пролезть в тот узенький перешеек!), где вместе с ним были две сборные из привилегированного круга тех, кто выигрывал мундиаль, то никто (ну хорошо, пусть будет мало кто) не будет отрицать логичность его успеха.

Критики же сверхбольшого, по их мнению, 48-командного формата увидят, вероятно, больше личных противостояний грандов мирового футбола, а не мгновенных вылетов их любимцев от непонятно кого (это – их определение, на самом же деле традиционалистам стоит проявлять больше уважения к реалиям нашего времени). Пообщался здесь с украинскими поклонниками сборной Германии, да и со своей племянницей, являющейся преданной почитательницей и немецкого футбола, и «Баварии» вообще, и Мануэля Нойера в частности, – сетуют на позорную формулу и чуть ли не полусотенное громадье участников. А мне, кстати, 48-командное представительство вполне по душе, ведь на полях Северной Америки я увидел немало интереснейших команд и, собственно, открыл для себя существование весьма приличного уровня футбола в малоизвестных широкой общественности странах (скажу так: в нетрадиционных футбольных регионах), которые, как правило, называют экзотическими. Вот только подлатать-починить немного формулу, и искомый оптимум будет найден!

Алексей РЫЖКОВ