Анжела БАЛАХОНОВА: «Мировой рекорд? Меня тогда больше порадовало золото»

На рубеже тысячелетий она была одной из главных звезд украинской легкой атлетики. Прыгунья с шестом Анжела Балахонова выигрывала золото чемпионатов Европы, была призером чемпионата мира и в 1998-м установила мировой рекорд. При условии, что заниматься именно этим видом Королевы спорта она начала поздно, в 23 года. Собственно, сама Анжела считает, что именно поэтому она и не смогла прыгать еще выше.

Сейчас Балахонова уже тренер. Одним из самых одаренных ее учеников является сын Матвей, в прошлом году побивший мировой рекорд великого Арманда Дюплантиса в возрасте до 14 лет.

Одним словом, в этом интервью Sport.ua у нас было и о чем вспоминать, и поговорить о настоящем.

– Анжела, если данные из Википедии правильные, то вы родились в Шахтерске Донецкой области, городе, который сейчас находится под оккупацией.
– В Шахтерске у меня уже никого не осталось. Я там, в сущности, и не жила. Когда мне был год, наша семья переехала на родину папы, в Узин Белоцерковского района Киевской области. Здесь папа жил на одной улице с космонавтом Поповым. В Шахтерске оставалась бабушка, время от времени мы у нее гостили, но перевезли ее в Киев задолго до начала полномасштабной войны. К сожалению, сейчас его уже тоже с нами нет. Больше близких людей в Шахтерске не осталось. Конечно, когда в новостях что-то появляется о родном городе, интересуюсь. Но собственной информации нет... Трудно это все, но ничего не поделаешь. Мы, украинцы, в такой ситуации, что вынуждены бороться. Иного выхода нет. К счастью, непосредственно наша семья от войны не пострадала. Но живем в таком месте, в Подгорцах на Обуховщине, что все, что летит на Киев, пролетает над нами. Конечно, это жутко просыпаться ночью от свиста ракеты.

Давно в Подгорцах живем, еще со времен активной спортивной карьеры. Купили клочок земли лет 26 назад и с тех пор постоянно строим, конца-края нет.

– Ваши сыновья пошли по стопам родителей и тоже прыгают с шестом. Оборудовали для них дома что-то вроде соревновательного сектора? Помните, как во время коронавирусного карантина прыгуны из разных стран мира на подобных «секторах» устраивали соревнования онлайн?
– Конечно, помню. Такой сектор был нашей мечтой еще когда прыгал старший сын Никита. Когда же началась полномасштабная война, потребность в чем-то похожем стала еще острее. Но пока отложили эти планы на неопределенный срок. Для нас это очень дорого. Маты для приземления стоят невозможно много. Кроме того, зимой их надо укрывать и хранить где-то, чтобы не погрызли мыши. Поэтому сейчас эта задача для нас непосильна. Легче поехать в Киев и попрыгать в манеже или на стадионе. У нас есть батут, отец повесил кольца.

– Если у детей прыгунов с шестом выбора, наверное, не было, то как этот вид легкой атлетики, который в то время в женском сегменте делал первые шаги, открыли для себя вы?
– Я прыгала в длину и бегала спринт, причем очень неплохо. На Кубке Европы среди молодежи даже выиграла 200-метровку. Тогда жила и училась в Тернополе, в педагогическом университете. Вспоминаю студенческие годы и город Тернополь с большой теплотой. Жила там четыре года. Меня туда тянет…

А шест мне предложили попробовать, когда вернулась в Киев и получила предложение поступить в Школу высшего спортивного мастерства. Учли, что раньше в течение десяти лет я занималась гимнастикой, причем занималась достаточно успешно. Попробовала и одной тренировки, чтобы меня затянуло, оказалось достаточно. Прыжки с шестом захватывают. Это ведь не просто монотонно бежать.

– Но это и вылетать на пять метров вверх и потом соответственно падать вниз.
– Когда я начинала, мировой рекорд еще составлял четыре метра. С этого времени планка поднялась вверх на метр. Впрочем, сути дела это не меняет. Когда была маленькой и занималась гимнастикой, самыми страшными видами спорта для меня были прыжки на лыжах с трамплина, прыжки в воду и прыжки с шестом. Не понимала, как люди не теряют самоконтроля и все делают правильно на такой высоте. Но видите, как случилось? Понимаете, когда начинаешь тренироваться, стартуешь не с четырех-пяти метров, а со скромных высот. Прибавляешь понемногу и уверенность приходит сама по себе. Появляется азарт – словно боишься, но хочешь быть лучшей и делаешь. Когда хочешь доказать себе, что можешь что-то большее, страх исчезает. Конечно, без характера чего-то добиться тоже сложно.

А из гимнастики в легкую атлетику меня перетягивал тренер Владимир Балясников. Он долго меня уговаривал, караулил рядом со школой, разговаривал, убеждал. Учителя физкультуры со мной тоже разговаривали. Мне тогда казалось, что после гимнастики легкая атлетика – что-то банальное. «Что-то там себе бегают, прыгают. Не интересно», - размышляла тогда.

– Гимнастику вы выбрали сами?
– Нет. Мне не нравились занятия спортом. Хотела как старшая сестра играть на пианино. Но в садик пришел тренер по спортивной гимнастике и выбрал как одну из самых неусидчивых девочек меня. Выбора меня не дали – отправили тренироваться.

– В легкой атлетике очевидно пиковыми для вас стали 1998-1999 годы, когда вы стали чемпионкой Европы в помещении и на стадионе и завоевали серебро чемпионата мира…
– Добавила бы еще 2000-й. Была готова брать медаль на Олимпиаде в Сиднее. Мое поражение там было чисто психологическое. Надо учитывать, что в прыжки с шестом я пришла поздно, 23-летней. Думаю, если бы начала занятия раньше, то и научилась бы большему. Мне банально не хватило времени и соответственно умений, которые не успела получить.

– Но мировой рекорд того времени на чемпионате Европы-1998 в Валенсии вы установили.
– Меня тогда больше порадовало золото. Главное было выиграть и радовалась, что смогла это сделать. А рекорд? За него никакого материального стимула не получила. В Валенсию тогда приехала без личного контракта, ни IAAF, ни Министерство молодежи и спорта мне ничего не платили. Те 4,45 мне дались довольно легко. Думала, что буду прыгать так всегда. Должна сказать, что на том чемпионате Европы чувствовала себя окрыленной, поскольку во второй раз встретилась с будущим мужем (тогда российским прыгуном с шестом Вадимом Строгалевым – авт.). Впервые мы пересеклись на соревнованиях в Германии в 1998-м и как-то сразу почувствовали друг к дружке симпатию. А после Валенсии уже встречались чаще и в итоге решили, что будем вместе. Сначала я два года жила у Вадима в Москве, а потом мы перебрались в Киев и с тех пор постоянно живем в Украине.

– Как поменялась жизнь мужа после начала войны?
– Вадим уже фактически украинец, поскольку прожил здесь больше, чем в россии, так же как я тренирует детей в спортшколе. Но, конечно, с родственниками пытается поддерживать общение. Сейчас это тяжело, поскольку связь есть не всегда. А вживую с родственниками Вадим вообще виделся еще до пандемии. Конечно, мужу сейчас тяжело. С одной стороны, он россиянин, а с другой видит, что происходит и просто от этого в шоке.

– В вашей жизни было две Олимпиады. На обе вы ехали с медальными амбициями, но…
– О Сидней-2000 я уже вспоминала. В финале не смогла взять стартовую высоту. Причина исключительно в области психологии. Полагаю, этих проблем можно было бы избежать, если бы в команде был психолог. Но к этому наша легкая атлетика пришла только недавно. Раньше этого не было и разбираться с собственными страхами и чувствами приходилось своими силами. Для меня поражение на Олимпиаде стало очень болезненным ударом, от которого отходила очень долго. Копалась в себе, чувствовала себя виноватой. Пока в жизни не появились другие ценности.

В 2001-м ехала на чемпионат мира в Эдмонтон уже беременной. Вернее, узнала об этом непосредственно в Канаде. Когда в 2002-м родился Никита, в спорт вернулась уже с расправленными крыльями. Хотя, конечно, на Олимпиаду-2004 в Афины уже ехала не фавориткой и не с теми амбициями, что четыре года назад. Но даже при этом в том году показала самый лучший результат в карьере (4,57 м), выиграла Кубок Европы и стала пятой в финале Золотой лиги. В Афинах результат был немного хуже (4,40), я стала шестой, но при этом уже не очень расстроилась.

– Помню, в те времена перед Олимпиадами украинские спортсмены испытывали немалое давление. Дескать, надо, должны, государство ждет. Нынешнему поколению атлетов, кажется, в этом аспекте проще…
– В самом деле, так и было. Нас воспитывали, что проиграть не имеем права. Мы всегда кому-то были виноваты. Поэтому, когда приходило время Олимпиад, чувствовали себя скованными, сильно нервничали и часто из-за этого не могли показать свой максимум. Собственно, это и приводило к поражениям типа моего, после которых потом трудно оправиться. Мы не умели получать удовольствие от того, что делаем. Поэтому радуюсь за современное поколение парней и девушек. Вижу, что думают и развиваются они по сравнению с нами совсем по-другому.

– 4,57 были вашим настоящим максимумом или в тренировочном режиме удавалось прыгать выше?
– Никогда не прыгала выше и не понимаю тех атлетов, которые на тренировках прыгают соревновательные высоты. Практика показывает, что на соревнованиях результаты на 20-30 см выше, чем на тренировках. Дело в том, что на официальном старте используется шест другой жесткости и ощущения совсем другие.

– Сейчас на рекорды посягает уже ваш 13-летний сын Матвей, в прошлом году побивший рекорд легендарного шведа Арманда Дюплантиса среди атлетов, не старше 14 лет. Когда увидели, что у сына есть потенциал на что-нибудь выдающееся?
– Матвей едва родился и начал ходить, как сразу таскал шест. Мы с мужем занимались взрослыми детьми, а младший сын постоянно был с нами на тренировках, рос как сорняк. Никита, к слову, тоже еще тренируется, но объединяет эти занятия с обучением на магистратуре в США.

Хотя Матвею было бы сложно раскрыться, если бы в начале полномасштабной войны мы не уехали из соображений безопасности за границу. Не только Матвей, но и вся группа, которую мы готовим. С выездом нам помогла Национальная федерация легкой атлетики. Поначалу нас приняла Франция. Почти три месяца жили и тренировались в Лилле.

Затем мой менеджер договорился, чтобы мы перебрались в Финляндию, где жили недалеко от Лахти на спортивной базе. Там и тренировались и выступали. Нам создали все условия: давали свои шесты, мы ведь приехали с пустыми руками, бесплатно допускали к соревнованиям. Должна сказать, что тренировочные условия для прыгунов с шестом на этой базе просто уникальные. Там есть и наклонные дорожки, и другие составляющие, необходимые для тренировок. Собственно, именно там Матвей и научился по-настоящему прыгать с шестом. До этого в Украине сын прыгал на такой дубине, что рассчитывать на что-то было сложно. Других шестов у нас просто не было. А в Финляндии нам предоставили комфортный для Матвея маленький шест.

– Не было возможности остаться в Финляндии?
– Была. Пробыли в Финляндии до августа 2022 года и всей группой вернулись в Украину. Нам предлагали остаться, обещали помочь с оформлением. Но я больше не смогла. Потянуло домой. У меня здесь сад, дом, который нужно достроить. Как я здесь все оставлю? Может, согласилась бы жить где-нибудь в другой части Украины. Скажем, мне очень нравится в Мукачево на Закарпатье, куда мы ездим дважды в год на сборы. Но как туда переедешь, если зимой нет условий для тренировок?

– Как вы оцениваете перспективы Матвея заявить о себе во взрослом спорте?
– Очень осторожно. Дети растут, меняется телосложение. Нередко это влияет на выступления. Могу сказать, что в детстве нужно заниматься спортом, получая от него удовольствие. Пока так и происходит. Матвей мне говорил, что его кумир – Мондо Дюплантис. И очень обрадовался, когда в прошлом году сумел прыгнуть на 4 метра ровно и побить его рекорд в возрасте до 14 лет. В принципе, мы понимали, что Матвей на это способен, потому что на тренировках он 4 метра до того уже покорял. Но на соревнованиях это ему удалось впервые.

– Матвей лично уже пересекался с Дюплантисом?
– В 2023-м Федерация легкой атлетики организовала мне поездку на чемпионат мира в Будапешт. Мы поехали туда вместе с сыном. И видели с трибуны, как побеждает Мондо. Дюплантис знает о Матвее. По просьбе руководителя компании Spirit, когда-то поддерживавшего в том числе и меня, Арманд направил Матвею письменное пожелание. «Желаю прыгнуть как можно выше. Это желание должно быть больше мечты и чего-либо другого».

– После установления рекорда расходы, нужные для дальнейшего спортивного развития Матвея, стало покрывать легче?
– Это и дальше проблема. Ребенок растет. Ему может быть комфортно с одной шестом, но из него он вырастает, становятся лучшие навыки. Большая благодарность уже бывшему вице-президенту Федерации легкой атлетики Украины Виктору Гринюку, недавно, к сожалению, ушедшему из жизни. Он купил Матвею несколько маленьких шестов. Еще несколько предоставила Национальная федерация. После установки рекорда попробовать их шесты предложила фирма ESSX. Они презентовали бесплатный комплект, который, очевидно, придется вернуть, когда Матвей из них вырастет. А как будет дальше – увидим.

В нашем виде спорта в Украине нередко бывает, что с одним шестом ребенок показывает хорошие результаты, а затем не получает новый, потому что нет необходимого количества шестов, соответствующих возможностям ребенка. И в основном получается так, что долгое время приходится бороться с тем, как выполнить прыжок с шестом, до которого он еще не дорос. Понимаете, шест может стоить в пределах 1000 евро. Доставка может стоить еще столько же. При этом ждать иногда приходится по полгода. Пока этот шест придет, часто есть потребность в заказе других номеров. Приятно, что обратил на Матфея внимание фонд «Вектор спорта». Не ожидала, что в настоящее время в Украине нашлись люди, заинтересованные в том, чтобы поддерживать молодых атлетов.

А вообще прыжки с шестом в Украине в таком упадке, поскольку часто банально даже негде ими заниматься. Вот в многомиллионном Киеве много лет не было ни одного тренировочного сектора – ни в зале, ни на стадионе. Мой личный тренер Юрий Цасюк до последнего делал что мог, но, в итоге вынужден был оставить это дело. Сейчас ситуация немного улучшилась, но остается невеселой. Перспективных детей достаточно, но им нужно создать условия.

… Сейчас Матвей имеет мечту – поехать в январе на самые масштабные соревнования для прыгунов с шестом, которые проводит в штате Невада фирма Spirit. В большом помещении оборудуется в пределах 25 секторов, в которых соревнуются атлеты всех возрастов – от самых маленьких до звезд, девушки и парни. Матвей рассчитывал выступить там и в этом, и в прошлом году. Но для нас это неподъемные растраты. Организаторы не компенсируют ни стоимость дороги, ни проживания.

Читайте также:

Олег ИСЛАМОВ: «Было тяжело до того, что приходилось мочиться кровью»