Лассина ТРАОРЕ: «Чувствую себя украинцем. Уже 5 лет я слышу гимн Украины»

Форвард Шахтера Лассина Траоре дал интересное интервью изданию livesport.cz, в котором рассказал о жизни в Украине и противостоянии против Леха в Лиге конференций.

– Какой была дорога из Украины в Польшу? Все еще на пограничных переходах сложно?

– Дорога все такая же сложная, потому что передвигаемся только автобусом, и на границе нам приходится ждать немного дольше. Это немного сложнее.

– Ваш тренер Арда Туран говорил, что на границе приходится ждать пять-шесть часов.

– В этот раз, про игре с Лехом это было всего чуть меньше четырех. Мы, кто здесь уже дольше, к этому привыкли. В автобусе играем в игры, смотрим фильмы и сериалы, чтобы скоротать время. Остаемся позитивными. У нас одна цель – выигрывать матчи. Остальное – это вещи вне футбола, которые мы не можем контролировать.

– Осознают ли ваши соперники, насколько для вас сложны матчи еврокубков?

– Думаю, что нет. Однако наши соперники по лиге в Украине – да. Они знают, как трудно путешествовать. В Европе мы почти везде как гостевая команда. Шахтер не играл дома почти 12 лет! Не только с момента российской инвазии в 2022 году, клуб выступает вне Донецка с 2014 года, когда начался конфликт на Донбассе. Так что и в лиге мы играем каждый матч на выезде. Либо во Львове, либо в Киеве. У нас нет своих болельщиков и собственного стадиона, но мы и к этому привыкли и стараемся компенсировать это талантом.

– Хотя бы в Гамбурге было довольно много болельщиков Шахтера, верно?

– Это правда. У нас много поклонников по всей Польше, Германии или Нидерландам. И на последнем матче в Познани было много людей из Украины, которые из-за войны переехали. Когда играет Шахтер, все собираются вокруг украинского флага, чтобы нас поддержать. В конце матча мы стараемся раздавать автографы. Некоторые люди потом приходят и в отель, так что мы стараемся с ними сфотографироваться и поговорить.

– Вы последний украинский клуб, который все еще остается в еврокубках. Чувствуете ответственность?

– Безусловно. Почти каждый год Шахтер является последним украинским клубом в еврокубках. Мы приносим Украине много очков в коэффициент УЕФА. Это всегда одна и та же цель – привезти очки, чтобы коэффициент рос и победитель лиги мог напрямую квалифицироваться в Лигу чемпионов.

🔥 LASSINA TRA⚽️⚽️⚽️RE 🧡

👏 HAT-TRICK BY THE FORWARD AFTER COMING ON AS A SUBSTITUTE! 🔥#Shakhtar #ShakhtarKarpaty

pic.twitter.com/PR56WyFFCE

— FC SHAKHTAR ENGLISH (@FCShakhtar_eng) February 22, 2026

– Чувствуете ли вы также общественную роль, когда защищаете цвета Шахтера в еврокубках?

– Именно так. Наша роль – представлять Украину, ее силу, борьбу, которую эта страна ведет. И одновременно посылать сообщения о том, что несмотря на войну Украина справится и будет бороться дальше.

– Вы сами не украинец. Тем не менее, это послание вас затрагивает?

– Безусловно, я это чувствую! Это послание, которое вы несете. Вы узнаете что-то, чему должны учить своих детей, потому что жизнь не простая. Нужна стойкость, чтобы можно было постоянно бороться.

– Как вообще все функционирует в раздевалке Шахтера? В команде все еще много иностранных игроков, которые остались в Украине несмотря на войну.

– У нас довольно много очень молодых ребят и несколько очень опытных, которые привыкли и решили остаться. Это хороший баланс. Мы узнаем друг друга и учимся жить вместе. Все празднуем вместе. Праздники, дни рождения. Они у кого-то почти каждый день. Шахтер – это не только игроки. Мы считаем своими и персонал, и тренерский штаб, нас столько ездит, что заполняем два, а иногда и три автобуса.

– В раздевалке говорят на украинском или на английском?

– Обычно стараемся говорить на английском. Все, включая ребят из Украины. Однако для игроков из Бразилии даже по-английски – тяжело. Трое из нас говорят по-французски. Марлон Сантос, который играл за Ниццу, говорит в основном по-португальски и старается учить французский. С нами также тунисец Алаа Грам. Я стараюсь всех подталкивать к тому, чтобы говорили на английском. Тренер ведет собрания на английском, у нас есть переводчик на английский и португальский. Но на тренировке иногда говорят как угодно.

– В начале войны вы жили в основном по отелям. Команда практически постоянно была вместе, без возможности увидеть семью. Так ли это и сейчас?

– Да, мы до сих пор в отелях. Но так было и до войны. Мы живем во Львове, близко к Польше, там не так много проблем. Кроме упомянутых поездок. Также у нас нет возможности видеться с семьей, особенно у тех, у кого она вне Украины. Моя семья живет в Париже. Каждый раз, когда у нас есть выходные или паузы на международные матчи, я стараюсь к ним поехать.

– Как вы это переносите?

– Это очень тяжело, особенно после того, как у меня родился ребенок. Видеть, как он растет вдали от меня, сложно, однако это часть футбола. Иногда, правда, удается побыть с семьей хотя бы несколько дней подряд.

– Как сегодня выглядит повседневная жизнь в Украине?

Это сложно. Особенно когда звучат сирены. Тогда нужно прервать матч и подождать, пока опасность не пройдет, и только потом можно снова играть. Что касается электричества, для обычных жителей городов это сложнее, для нас в отеле это не так страшно.

– Удалось ли к этому привыкнуть? Вы боитесь?

– Сейчас уже не боюсь. Это прошло после первого года войны. Человек в конце концов привыкает. Сейчас нигде в мире не просто, будь то Украина или Африка. Нужно приспосабливаться к любой ситуации. Новости и реальность всегда немного отличаются. Социальные сети многое преувеличивают. Бои идут на востоке, мы на западе страны...

– А ваши близкие? Удалось их успокоить?

– Сначала было тяжело. Как только они видели какую-то новость об атаках даже далеко от Киева или Львова, говорили мне, чтобы я уезжал. Но я старался их убедить, и сейчас они знают, что если бы все действительно было плохо, я бы им сказал.

– Предлагали ли вы семье переехать к вам в Украину?

– С маленьким ребенком это сложно. Мы много путешествуем, так что я все равно часто был бы вне страны, а они оставались бы в Украине. Им лучше быть во Франции, иметь спокойствие и знать, что как только у меня будет свободное время, я смогу к ним приехать. Жена мне очень помогает. Мы стараемся с этим справляться, и у нас получается.

– Когда вы в последний раз видели близких?

– Каждый раз, когда мы едем в Польшу, Германию, Нидерланды или Испанию, происходит одно и то же. Еврокубки – это время, когда я встречаюсь с семьей, вижу вживую своего ребенка, жену или брата. Они всегда отправляются в дорогу, и мы встречаемся в городе, где играем. В последнее время это было в Варшаве, Кракове или Познани. Так что да, совсем недавно я с ними был и встречусь снова накануне матча и после него. А если мы пройдем дальше, будет еще одна возможность их увидеть. Это тоже мотивация побеждать.

– В последнее время в клуб снова возвращаются бразильцы, хотя в начале войны все ушли. Чувствуете, что Шахтер снова становится тем прежним Шахтером?

– Возможно, да. Клуб после немного более сложного периода снова становится привлекательным. Кто-то оставался все время, включая меня. Но я был на связи с теми бразильскими игроками, которые ушли, и пытался убедить их вернуться. Я говорил им, что в клубе все хорошо, и они мне поверили. Когда они вернулись, это дало импульс другим новым ребятам из Бразилии, когда они увидели здесь своих соотечественников.

– Что вы им говорили, чтобы их убедить?

– Мы были здесь вместе до войны, и они ушли, когда она началась. Я говорил им правду, старался объяснить, как обстоят дела. Мы во Львове, близко к Польше. Здесь, кроме поездок, больших проблем нет.

🙌 Lassina Traore 🧡

🙏 The forward during the Ukrainian national anthem 🇺🇦#Shakhtar #Ukraine #OleksandriiaShakhtar

pic.twitter.com/Z4sCxya987

— FC SHAKHTAR ENGLISH (@FCShakhtar_eng) March 6, 2026

– В социальных сетях мы видели вас на видео, как вы поете государственный гимн.

– Я слышу его уже пять лет. Поскольку слушаю его перед каждым матчем, я его полюбил. Начал изучать значение отдельных фраз и привязался к нему. Это способ уважать и чтить страну, которая вас приняла и дала вам все.

– Говорите ли вы по-украински?

– Свободно нет, но знаю несколько слов, особенно тех, что касаются футбола. Алфавит совершенно другой, поэтому это сложно.

– Когда вы выходите на поле с флагом на плечах, чувствуете себя украинцем?

– Да, я чувствую себя украинцем, так же как и мои партнеры по команде, с которыми я здесь пережил все, еще до войны. Я стараюсь поддержать их в этот тяжелый период как могу. Знаете, Украина стала моим вторым домом. Я здесь уже пережил все. Учусь здесь каждый день. Привыкаю к местной культуре, могу есть украинскую еду. Я здесь очень счастлив. Когда у нас есть свободное время, люблю гулять по улицам Киева, это просто прекрасно.

– В конце сезона у вас заканчивается контракт, как вы видите будущее?

– Я об этом много не думаю, сосредотачиваюсь прежде всего на игре и посмотрим в конце мая. О продлении контракта пока не веду переговоров, сначала все должен обсудить с семьей. Для меня, конечно, было бы проще вернуться в страну, где нет войны – например, в Нидерланды, Бельгию или Францию. Но в то же время было бы трудно покинуть эту группу людей, которая для меня сейчас как семья. Стараюсь об этом не думать, потому что даже не могу представить день, когда это произойдет.

– Через несколько дней Украину ждет стыковой матч за выход на чемпионат мира. Будете за нее болеть?

– Это будет сложно, потому что будет отсутствовать центральный защитник Николай Матвиенко. Но я твердо надеюсь, что они квалифицируются. Для страны участие в чемпионате мира было бы очень полезным. Если пройдут, им придется играть с Польшей или Албанией. Но я надеюсь, что они квалифицируются, и если это произойдет, я подумаю о том, чтобы поехать туда и поддержать их.

Интервью: Livesport.cz. Перевод и адаптация: Sport.ua

Читайте также:

С кем сыграет Шахтер? Определены пары 1/4 финала Лиги конференций