Вячеслав ФЕТИСОВ: «Почему я ушел»

В редакции «СЭ» побывал сенатор Вячеслав Фетисов, который в минувшую субботу в Риге на пресс-конференции перед Матчем звезд КХЛ сенсационно заявил о своем уходе из ХК ЦСКА и с поста председателя совета директоров лиги.

- Прежде всего хочу разъяснить, почему я сделал такое заявление, - начал свое выступление Фетисов. - Для этого немного истории.

Три года назад мне позвонил владелец компании «Интеррос» Владимир Потанин. Вместе с гендиректором «Норникеля» Владимиром Стржалковским он пригласил меня на разговор. «Норникель» тогда был владельцем ЦСКА. В ходе беседы Потанин сказал: «Слава, из ЦСКА ушел Быков. Для нас эта команда значит очень много, мы уже много лет помогаем ей и не можем бросить. В связи с этим хотим попросить тебя стать президентом клуба».

Поначалу я отказался. Приводил в качестве аргумента тот довод, что являюсь сенатором, поэтому в рабочем режиме выполнять функции президента клуба не смогу. Мне ответили, что эта должность не будет официально оформлена - им нужен мой авторитет.

Прекрасно понимая ситуацию, что сложилась в российском спорте, и осознавая свою ответственность, я все же принял предложение. Ведь ЦСКА - мой родной дом, здесь я вырос и состоялся как спортсмен.

Началась моя деятельность на посту президента ХК ЦСКА с форс-мажора - с того, что из числа спонсоров клуба ушла компания «Уралхим», которая унесла с собой сразу треть бюджета.

- Какой тогда был бюджет клуба?
- Порядка 25 миллионов долларов. И у нас осталось меньше 20. Естественно, бороться на трансферном рынке с грандами в такой ситуации было сложно. К тому же это случилось в середине года, когда финансовые планы у всех государственных компаний уже сверстаны. В этих условиях надо было срочно решать, какая у клуба будет стратегия развития.

Понимая, что со временем в КХЛ начнут работать ограничения в зарплатах хоккеистов, мы выработали стратегическую ставку на то, чтобы дать возможность играть молодым ребятам. В этой связи встал вопрос - кто будет тренировать команду. В сторону иностранных специалистов я не смотрел из-за принципиальной позиции. А среди российских тренеров, учитывая наши ограниченные финансовые возможности, выбор был небольшой. Я остановился на Немчинове, у которого к тому моменту не было опыта самостоятельной работы в клубе. Как, впрочем, и у Алексея Касатонова, о котором тоже шел разговор. Кстати, позже, когда обсуждался вопрос о замене Немчинова, Касатонов отказался встать на лавку.

- А вы сами не хотели стать тренером ЦСКА?
- У меня совсем другая работа, к тому же я не стоял на лавке десять лет. А тренерская миссия требует ежедневного многочасового труда. Хотя до сих пор сожалею, что ушел из этой профессии, - в свое время она мне очень нравилась.

Возвращаясь к делам ЦСКА, скажу, что после решения вопроса с тренером вплотную занялся поиском новых спонсоров. Не стоит объяснять, как сложно найти их без влияния больших покровителей. Для продолжения нормального существования нам необходимо было еще порядка 10 - 12 миллионов долларов. Я не раз обращался к президенту КХЛ Александру Медведеву с просьбой о помощи. Он обещал, но у него тоже ничего не получалось.

Потом началась чехарда с учредителями. Сначала мы согласовали передачу пакета акций клуба из «Норникеля» в ОГК-3. В компании, кстати, оказалось немало людей, которые понимают хоккей. Но прошлым летом ОГК-3 неожиданно продали известной энергетической компании («Интер РАО ЕЭС». - Прим. «СЭ»), которая и стала новым владельцем ЦСКА. Естественно, я сразу напросился на прием к новым руководителям - и услышал… что они болеют за СКА и «Зенит», поэтому оставляют клубу только треть от запланированного бюджета.

У нас к тому времени из-за организационных передряг была задолженность по зарплате перед игроками. Мы всеми способами сдерживали ситуацию внутри клуба, где росло недовольство. Вот и представьте, в какой ситуации мы оказались после неудачного сезона, в котором команда не попала в плей-офф. Фактически я должен был публично озвучить, что ЦСКА - банкрот.

Прекрасно понимая, что нам не на что начинать сезон (ведь выделенными нам 30 процентами мы расплатились с долгами), написали письмо с просьбой о помощи премьер-министру РФ Владимиру Путину. В итоге он вызвал нас с Виктором Тихоновым к себе, и на встрече было принято решение о новом спонсоре ХК ЦСКА. Мы рассказали Владимиру Владимировичу, что уже провели переговоры с компанией «Транснефть», которая с удовольствием согласилась бы спонсировать армейский клуб. Позже выяснилось, что нас отдали «Роснефти».

Не успели мы порадоваться появлению серьезного хозяина, как начались новые проблемы. Все началось с решения о строительстве новой арены. На следующий день в ледовый дворец на Ленинградке вдруг приехал министр спорта Виталий Мутко, который никогда до этого там не был. Провел совещание с директорами спортивных школ, в результате чего родилось письмо ветеранов и родителей о том, что Фетисов, мол, не имея к спорткомплексу никакого отношения, решил все приватизировать.

Президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова я встретил впервые перед церемонией подписания договора Министерства обороны с «Роснефтью» о совместном развитии ХК ЦСКА, которая проходила на «Мегаспорте». Он сразу спросил меня, как можно было бы назвать новую арену. Я ответил: раз вы - хозяева, то и называйте стадион «Роснефть-Арена». Потом у меня поинтересовались, сколько примерно будет стоить строительство арены на 12 - 13 тысяч зрителей. Я сказал, что если подходить по-хозяйски, то можно уложиться в 120 миллионов долларов. И знаете, что самое интересное? Худайнатов подошел к премьер- министру: «Владимир Владимирович, мы тут с помощью Фетисова пришли к мнению, что новый стадион назовем «Роснефть-Арена». Путин спросил: «А сколько будет стоить строительство?» Худайнатов ответил - 300 миллионов.

Дальше - больше. Договариваемся с Худайнатовым, что надо встречаться и проговаривать зоны ответственности, трансферную политику, бюджет, оптимизировать расходы. Он в присутствии Путина и зампредседателя правительства РФ Игоря Сечина обещает, что в течение двух дней мы увидимся. Прошел месяц, я звоню - никакой реакции. Все это время я периодически звонил Сечину - результат тот же.

А между всеми этими делами происходили странные вещи. Как-то мне сообщили, что мой кабинет занял некий молодой человек из «Роснефти», что Шуплера убирают из его кабинета, который понадобился другому мальчику из компании. Шуплер чуть не в слезы: как можно выгонять с рабочего места главного тренера?! А в какой-то момент с официального сайта ХК ЦСКА пропала страница с разделом «Руководство клуба»…

В то же время команда валилась со страшной силой, но решений никаких не принималось. В прессе же только и читал: почему молчит Фетисов? А что прикажете делать в этой ситуации? Я позвонил Тихонову: «Если я вам не нужен, то скажите - уйду без проблем». В ответ услышал: Слава, ты наше всё, символ ЦСКА и так далее. Тогда я спросил: что же, мол, вы без меня ездите на все совещания в «Роснефть»?» «Меня приглашают, - ответил Тихонов. - А тебя, увы, нет». В общем, все, что хотел, я услышал.

* * *

- Говорят, представители «Роснефти» заявляют сейчас: «ЦСКА должен гордиться тем, что стал частью такого бренда».
- Это крутые мальчики. Если уж я, формально ли, по заслугам ли наделенный правами президента клуба, не мог попасть к ним на прием... Представляю, каким будет отношение к другим.

Где-то прочитал, что на юбилее ЦСКА Быкова не пригласили на красную дорожку. Я не организовывал этот праздник, понимаете. Накануне мы встретились со Славой - он боялся, что его болельщики будут освистывать. Поэтому он хоть и был там - но не вышел. Потом Сергей Макаров мне рассказал: раздали конверты звездным ветеранам, в каждом было по 30 тысяч рублей. «Круто, - ответил я. - На уровне зарплат топ-менеджеров «Роснефти» (смех в зале). Полное понимание того, что ЦСКА - величайший клуб...»

- Могли приключиться ваши проблемы оттого, что вы были инициатором появления в ЦСКА «Транснефти» - а пришла «Роснефть»?
- Об этом можно только гадать. Как бы то ни было, мне дали понять, что мне в клубе при новых владельцах не место. Только духу об этом объявить ни у кого не хватило. Опасались, что человек, имеющий восемь орденов - четыре Советского Союза и четыре новой России, - может постоять за себя.

- Реакция Кремля уже была на ваше заявление?
- Давайте только не будем искать во всей этой истории политическую подоплеку. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мой уход из хоккея использовали в каких-то игрищах.

Знаете, меня совсем недавно переизбрали сенатором от Приморского края. Я реально прошел через выборы. Летом, в рамках предвыборной думской кампании, в качестве доверенного лица партии проехал десять регионов, выходил к людям, общался. Депутаты местного Законодательного собрания должны были делегировать одного человека в Совет Федерации. Полчаса я отвечал на вопросы. После тайного голосования счет был 38:0 в мою пользу. Представители всех (подчеркиваю - всех!) партий проголосовали за меня. После этого такое вдохновение! Кто еще сегодня может выйти к народу, открыто сказать все, что думает, - и получить стопроцентную поддержку?

У меня работы сегодня - хоть отбавляй. Есть огромная ответственность перед избирателями в Приморье. Мое видение перспективы - следует грамотно координировать государственную политику в области спорта с молодежной политикой и образованием. Это и есть будущее России.

В 2002 году Владимир Путин позвал меня в Москву - навести порядок в развалившемся спортивном хозяйстве. У меня были другие виды на будущее, неплохие условия в НХЛ. Я собрал чемодан - и поехал. Перевез семью. Отказался от грин-карты, которая у меня была, - чтоб не было лишних разговоров.

За шесть с половиной лет, что я был министром спорта, выполнил все поручения президента. Работал честно. Кто бы что сегодня ни говорил, у этой безумно трудной работы были хорошие результаты. Я никогда не жалел, что принял призыв Путина. И испытываю огромное уважение к этому человеку - я в его команде.

* * *

- Много говорилось о внутреннем конфликте в менеджменте ЦСКА…
- Вот пример. После первого предсезонного сбора мы созвонились с Шуплером, обсудили премиальную программу. У нас было с ним единое понимание этого момента. При формировании команды одновременно необходимо разработать и стимулирующий план, причем речь шла о каждой игре. Провели матч на «ноль» - все получили соответствующую премию, включая массажистов и обслуживающий персонал. Это необходимо для создания единого духа в команде. Такая система была апробирована в «Нью-Джерси» и «Детройте». Люди получают миллионные зарплаты и еще, например, по тысяче за то, что не пропускают ни одного гола. Плюс премии за серии побед, за проход раунда плей-офф и так далее.

У меня тоже была примерно такая система поощрений. Мы с Шуплером все согласовали, а генеральный менеджер заявляет свое категорическое «нет», поскольку хозяева готовы выплачивать какие-то премии только по итоговому результату.

Или возьмем случай с Лешей Яшиным. Его ведь первоначально не хотели подписывать.

- Чем вы аргументировали его приглашение?
- У нас молодая команда, которой нужен дядька - человек с авторитетом. Я настоял на этом подписании. Леша прилетел из Америки, еще медицинских тестов не прошел, а все, включая Тихонова, говорят: мол, с такой травмой колена, как у Яшина, играть нельзя. Даже Шуплер начал сомневаться.

Постойте, ребята. Человек прилетел по первому зову и знает, что его будет проверять медицинская комиссия. Как же вы тогда с ним договаривались?

В итоге я сам встретился с Яшиным, пригласил его на обед. Был там и тренер команды Вячеслав Буцаев. Началась беседа. «Леша, ты приехал, чтобы получить от не самого богатого клуба большие деньги - и всё, другой цели у тебя нет»? Яшин заверил, что подпишет контракт таким образом, что за игры, которые ему придется пропустить из-за травмы колена, он ничего получать не будет. Причем на две трети контракта Яшина мы нашли спонсора. Таким образом, клубу он обошелся как обычный игрок средней руки.

Тут в прессе прошла информация: якобы «Роснефть» дает клубу 70 миллионов долларов на будущий сезон. При потолке зарплат в 900 миллионов рублей, прописанном в регламенте КХЛ, надо будет сильно постараться, чтобы эти деньги освоить…

* * *

Еще о странностях президентских полномочий. В ЦСКА требовалось убрать коррупционную составляющую. Пример - в ЦСКА со времен Гущина работает юрист - некто Барковская. Я мог догадываться о подробностях ее работы по некоторым контрактам. Если помните, к нам перешел Симаков. У него было записано: 60, по-моему, процентов денег игрок получает в первую же неделю сборов. Понятно, для чего этот парень был подписан. И таких вещей было много.

- Вы могли этому помешать?
- У меня не было права принятия административных решений. Повторяю, юридического статуса у меня не было изначально. Я не имел возможности принять решение росчерком пера, особенно при новых хозяевах. Делал все, что мог в рамках своих возможностей.

- Почему вы до конца поддерживали Немчинова?
- Я давно знаю Сергея. Вручил ему тренерские бразды и полномочия менеджера, будучи полностью в нем уверенным. Теперь понимаю, почему и Корнеев, и Барулин, и Куляш, и Счастливый ушли из ЦСКА. Игрокам найти контакт с Немчиновым оказалось чрезвычайно трудно. Как только появлялся авторитетный человек, то с ним Сергей Львович справиться не мог. (Позже понял, как и почему вынужден был уйти из команды Егор Михайлов, которого я в свое время туда привел. После этого шага клуб лишился поддержки его отца Бориса Михайлова, авторитетного человека в среде ветеранов. Чтобы вы знали, в эти выходные в Риге я перед ним извинился за то решение, которое не принимал).

Я это понимал. Но одновременно принимал во внимание, что в первый год работы Немчинову недоставало опыта, а во второй на него столько всего свалилось... В то время я общался со Скотти Боумэном, Лу Ламорелло, советовался: что делать? «Слава, иногда во время падения тренер растет, - отвечали они мне. - Если он найдет в себе силы переформатироваться, то на выходе сможет вырасти хороший специалист».

Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что мы не можем выиграть на тот момент Кубок Гагарина, зато запросто способны загубить человека, которому в свое время было оказано немалое доверие. Потому Немчинова и поддерживал...

- Уходите из хоккея с сожалением?
- Решение далось мне очень не просто. Я вижу в своем уходе, как ни странно, и плюс. Высшее спортивное руководство страны не будет ставить ЦСКА палки в колеса. А что касается того, что я покинул КХЛ, то с Александром Медведевым мы контакта не теряем. Он, знаю, очень переживает. Мы с ним на эту тему разговаривали, когда вместе летели в Ригу на Матч звезд. Он призывал не торопиться. Но я уже сделал для хоккея, на мой взгляд, все, что было в моих силах.

Кроме того, представьте ситуацию, что в дер-би «Спартак» - ЦСКА засудили армейцев. Сразу пойдут разговоры о мести своему старому клубу со стороны Фетисова, сидящего в КХЛ. Не могу позволить, чтобы болельщики, которые поддер-живали меня на протяжении всей жизни, могли во мне усомниться.

* * *

- Уйдет ли из ЦСКА Шуплер?
- Не знаю. После личного с ним общения могу признаться, что Юлиус - отличный мужик. У него весной была куча предложений от других клубов и сборных. Но после нашего разговора он сказал: «Слава, мне подходит твоя философия, я остаюсь здесь». Для меня это было очень важно.

- Вы же его у «Льва» перехватили?
- У «Льва», у «Спартака» и еще кое-кого. Я не понимаю, как можно ставить под сомнение пребывание Шуплера в ЦСКА. Это разве не имиджевая составляющая? Не продвижение бренда КХЛ по всему миру?

Стратегия развития ЦСКА заключалась в том, чтобы растить молодежь. Подумайте, что будет, если в КХЛ со следующего года начнут четко соблюдать потолок зарплат. Топ-команды стареют. А в ЦСКА в каждой возрастной группе есть игрок. Шуплер идеально подходит на роль тренера именно этой команды на ближайшие два-три года.

- Со стороны казалось, что были противоречия между вами и Александром Медведевым. Вы по-разному смотрели на вопросы развития лиги?
- Мы часто спорим, и это только на пользу. Скажем, о принципах развития лиги. Есть два пути. Первый - система современного европейского футбола. Где за 100 лет развития осталось от силы десять клубов, которые за счет денег претендуют на титулы. У них деньги генерируют деньги, а все остальные являются антуражем.

И есть американская система - профессиональные лиги, где есть равные возможности. Это и расширение рынка, и сумасшедшая поддержка общества, и баснословные телевизионные контракты. Потому что это - национальный продукт, где каждый может стать чемпионом. Там есть система драфта и потолок зарплат. И любая команда за 10 лет грамотной работы имеет шанс вырасти в чемпиона. Поэтому и болельщик идет, который даже при неудачах надеется через несколько лет вновь увидеть свою команду наверху.

Я считаю, что для нас в нынешней ситуации построение лиги по американской системе - более правильное решение. Зачем платить больше, когда можно платить меньше? Я бы сейчас, например, давал больше денег молодежи, чтобы она не уезжала за океан.

- Можно ли рассчитывать на возвращение величия ЦСКА?
- Величие нашего клуба было в людях, в традициях, взаимоуважении. В духе, в этой тонкой материи. Все это в девяностые годы разменяли - на каких-то «пингвинов», на якобы американскую мечту о голом бизнесе, о тупом заколачивании денег...

Уверен: без правильного духа ЦСКА не возродить.

Sport.ua