От Остапа Вишни до Сергея Жадана: украинские писатели-болельщики

27 октября Украина отмечает День украинской письменности и языка. Отмечает, как это принято у нас в последнее время, радиодиктантом, к которому добавляют словосочетание «национального единства». Жаль, но часто случается так, что диктант вместо того, чтобы объединять, – наоборот – влечет за собой множество споров: мол, кто это его читает, почему в таком темпе, что это за тексты, то много диалектизмов, то слишком простой язык. Как бы то ни было, а мероприятие проводят, чиновничество может поставить отметку, что работа совершена, те, кто написал, тщательно подсчитывают количество ошибок, те, у кого их минимум, радуются и самоутверждаются. Я же в этот день хочу вспомнить представителей украинской литературного процесса, которые в разное время были завсегдатаями стадионов и не пропускали трансляций матчей любимых клубов. Словом, тех литературных авторитетов, которых любимая футбольная команда вдохновляла, стимулировала, иногда раздражала, время от времени бесила, а бывало, что и погружала в печаль.

Ровесники ХХ века

Свое сердце футболу вообще и киевскому «Динамо», в частности, киевлянин Максим Рыльский отдал задолго до того, как любимая команда вышла на ведущие роли в советском футболе. В юности Рыльский активно играл в футбол, а в зрелые годы часто поддерживал динамовцев на трибунах стадиона. И эмоций известный поэт, академик, депутат пяти созывов не жалел: бурно радовался голам, возмущался судейством, критиковал игроков за упущенные возможности – все, как положено.

Приложил он свой авторитет и к популяризации слова «уболівальник» в украинском языке в противовес ошибочному варианту «болільник». Что говорить, у меня до сих пор сохранился давний значок с надписью «Д Київ болільник», да и некоторые коллеги Рыльского приложили руку к популяризации ложной формы. Внук Максима Тадеевича унаследовал от деда влюбленность в игру миллионов и часто вспоминает, что за его детскими футбольными баталиями в Голосееве пристально наблюдал дедушка.

Уроженец Умани Юрий Смолич играл в футбол с детства, защищал в частности цвета ЖКФ (Жмеринской команды футболистов), действовал на позиции центрфорварда. Об этом говорится в романе «Наши тайны». Примечательно, что антивоенные нарративы словно вкладываются Смоличем в уста всей футбольной команды. Спортивное состязание там противопоставлено военным действиям. В воспоминаниях «Я выбираю литературу», написанных уже в 1970 г., Смолич подчеркивал: «Футбол возбуждает чувство патриотизма в человеке». Во второй половине ХХ ст. Смолич завоевал большой авторитет в футбольных и болельщицких кругах. Тому красноречивое свидетельство – обращение газетчиков к писателю с просьбой прокомментировать тот или иной матч для прессы. Так, корреспондент «Спортивной газеты» в 1969 г. взял комментарий у Юрия Корнеевича в перерыве выездного для киевлян матча Кубка чемпионов против венской «Аустрии». Забавно то, что Смолич подверг критике венцев за попытки создавать искусственный офсайд. По мнению литератора, «это неспортивно». Игру киевлян до перерыва назвал «чуть хаотичной», однако выразил уверенность, что «наши победят». Так, в конце концов, и произошло (2:1).

Рыльский со Смоличем на пару обратили в футбольную веру и Остапа Вишню (Павла Михайловича Губенко). Собственно, об этом вспоминает сам Смолич, подчеркивая, что к 60-летнему возрасту известный сатирик на стадион был не ходок и к футболу, в принципе, был безразличен. Но уговорил Корнеевич таки коллегу пойти на матч. Вишня еще поторговался, спрашивая, будет ли, мол, пиво по окончании игры. Пришлось Смоличу пообещать две кружки пенного.

В «Рассказе о беспокойстве» Смолич пишет о той игре и случившемся в дальнейшем: «Мы сидели на стадионе «Динамо», и матч был для меня совсем испорчен. Павел Михайлович ежеминутно спрашивал: а зачем он бьет мяч туда, а не сюда, а почему они все вместе побежали, а чего свистит, а руками разве нельзя или что?.. И еще десятки подобных вопросов абсолютного профана и человека, равнодушного к игре. Для болельщика такие вопросы – почти смертельны.

Когда мы выходили после матча, Павел Михайлович спросил: а когда следующий матч?

После этого – вплоть до самой смерти – Павел Михайлович не пропустил ни одного матча на первенство и на кубок, ходя не только на соревнования основных составов, но и на игры дублеров.

Теорией футбола – все стили игры, все виды футбольной тактики и стратегии – Павел Михайлович овладел досконально, фантазировал в этой области – тоже виртуозно, и вообще более страстного и заядлого футбольного болельщика мне редко приходилось встречать, а футболистов тогдашнего состава киевского «Динамо» Павел Михайлович любил нежно и трепетно. Насколько мне известно, и игроки киевского «Динамо» были взамен пылкими «вишнианцами».

Ну, собственно, сам Вишня широчайший спектр болельщицких эмоций – от «Лазят по полю, как сонные мухи» до «Могут быть чемпионом» – описал в юмореске «Удар! Еще удар!». Кстати, эмоция по поводу вероятного чемпионства описана классиком сатирической прозы задолго до первого чемпионства «Динамо»: до него, к сожалению, Остап Вишня не дожил, а вот свидетелем первого кубкового триумфа киевлян (в 1954 г.) стал.

И с небольшой натяжкой представителем этого самого поколения можно считать многолетнего главного редактора журнала «Вітчизна» Любомира Дмитерко. Вот что вспоминала его дочь Оксана: «Отдельное место в жизни отца занимал футбол – он был невероятным болельщиком, безумно любил эту игру. В начале 1960-х годов на общественных началах исполнял обязанности заместителя Председателя Федерации футбола Украины. Меня, совсем еще маленькой, водили на все матчи киевского «Динамо» – пока взрослые болели на трибуне, я у них в ногах играла с камешками. А потом стала такой же заядлой болельщицей».

Шестидесятники-литераторы в поддержку шестидесятникам-футболистам

Поколения, чьи активные годы пришлись на период оттепели, влюбились и в киевских динамовцев-шестидесятников, своим чемпионским множеством в то десятилетие прервавших московскую гегемонию.

Гуру украинского перевода, человек, владевший более чем двумя десятками языков, Николай Лукаш был воистину фанатичным футбольным болельщиком. «Какое море эмоций!» – говорил он о футбольном болении. Матчей киевского «Динамо» он практически не пропускал, активно поддерживая любимую команду на трибунах. На ответную игру Кубка чемпионов против «Селтика» в 1967 г. билета у него не было. Да и их вообще не было: ни в кассах, ни у барыг. В конце концов, пошатавшись перед стадионом, знаменитый переводчик перелез через высокое заборное ограждение и все же попал на трибуны.

Преданным поклонником киевского «Динамо» был Павел Загребельный. Его литературные герои озабочены тем, что «где-то сейчас десятки тысяч ошалевших от счастья киевлян поздравляют футболистов «Динамо» с выигрышем». В романе «Южный комфорт» герои измеряют даль своего пребывания расстоянием до базы киевского «Динамо», а в романе «День для грядущего» спешат подвести итоги архитектурного конкурса, потому что на тот день была назначена игра киевского «Динамо» против «Зенита», и опаздывать на такое ​​мегасобытие негоже. Павел Архипович констатирует: «Футбол стал одним из массовых психозов двадцатого столетия. Футбольные ворота для многих – величайшая святыня». Преувеличение человека, написавшего это в 1960-е в Киеве, действительно охваченном футбольной лихорадкой? Может, и так, но по крайней мере для наших краев в то время это утверждение действительно ведь недалеко от истины.

Собственно, эту лихорадку хорошо показывает в «Тореадорах из Васюкивки» еще один писатель-болельщик Всеволод Нестайко, который также был ярым поклонником «Динамо». Как же мастерски и литературно выверенно он описывает ажиотаж во время игры киевлян против «Торпедо» в 1960-е! И лозунг того времени, вложенный в уста одного из взрослых героев: «Нормальный человек не может не любить футбол!».

Легендарной стала фраза Грыгора Тютюнника в письме переводчице Нине Дангуловой в 1972 г.: «А киевское «Динамо» все равно побьет спартаковцев!». Кстати, предсказание украинского писателя оправдалось: в начале августа того года киевляне выиграли у москвичей со счетом 4:1! Самому Грыгору Михайловичу не суждено было дожить до славных побед «Динамо» 1980-х: он покончил с собой в начале того десятилетия, даже не увидев знаковой победы киевлян над красно-белыми 31 октября 1980 г. (исторический Хэллоуин для «Спартака»!). И все же эта футбольно-болельщицкая ниточка у шестидесятников не прерывалась и в дальнейшем. Большинство из них стали свидетелями и евротриумфов киевского «Динамо» в 1970-е и 1980-е. Вскоре после Чернобыльской трагедии 3 мая 1986 г. на следующий день после завоевания командой Валерия Лобановского второго для «Динамо» Кубка кубков Олесь Гончар записал в своем дневнике: «И выиграли наши ребята! 3:0! Блестящая победа! Хоть какое-то утешение для Киева в эти дни…».

Век нынешний, с фанатьем на одной волне

Наши современники, входившие во взрослую жизнь в поздние 1980-е, когда на одной шестой части мировой суши стало дышать куда свободнее, уже не сторонились самого слова «фанат», а позднее «ультрас». Сергей Жадан, смолоду горячо поддерживавший «Металлист», в своей книге Anarchy in the UKR прямо утверждает: «Я был футбольным фанатом. Я переписывался с десятком таких же неуравновешенных типов, которые считали себя футбольными фанатами и адреса которых нашел в газете… Для меня открылся удивительный замороченный мир футбольных фанатов. Футбольные фанаты собирали… программки с футбольных матчей, клубные вымпелы, справочники, значки, календарики, другой канцтоварный неликвид… Мне понравилось быть фанатом, я чувствовал, как с каждым значком и каждым вымпелом жизнь становится все более полноценной и внутренне оправданной». Жадан с юмором описывает, как дежурил в ожидании почтальона и писем от коллег по увлечению. «Почтальон меня опасался», – вспоминает Сергей. Читаю, и вспоминаю себя в той же второй половине 1980-х, общего – немало!

Фоззи (Александр Сидоренко) также не прошел в стороне от боления. Интересно, что в его фан-сердце соседствовали «Металлист» и киевское «Динамо», что он называл «классической харьковской фишкой». А его пронзительная книга «Красные заросли» – сочетание щемящей человечности, замысловатых затей, самоотречения пожилых людей с футбольной страстью.

Преданный поклонник «Шахтера» основатель донецкого поэтического слэма и автор знаменитого романа «Бомжи Донбасса» Алексей Чупа, когда речь идет о футболе зарубежном, подчеркивает, что предпочитает поддерживать андердогов: «Меня не интересуют гонорары и финты Месси, Роналду и других глянцевых мальчиков. Я обожал людей типа Давидса и Гаттузо, Скоулза и Недведа, для которых футбол не превратился в шоу-бизнес, а остался в первую очередь спортом. Именно поэтому я всегда сопереживаю командам типа Уэльса, Исландии, Албании. Тем, кто не имеет большой футбольной истории, но способен показать зубы и оторвать звездным фраерам кусок задницы».

Родившийся в Бердичеве основатель издательства «Адаптации» Дмитрий Белов является ярым футбольным болельщиком. Его литературный труд «Дебош на стадионе», вышедший в свет в середине 2010-х (на обложке – парень в шарфике ФК «Харьков») – это одновременно и книга о пропавших иллюзиях, и о том, что надежду убить очень-очень сложно. И уже с первых строчек она интригует: «Сначала я хотел быть футболистом, а потом в моей жизни появился алкоголь». Ну и в «Дебоше…» есть философский стержень фанатской привязанности: «Как-то не по-спортивному получается, что я должен бояться болеть за свою команду; это же фашизм выходит».

Накануне Euro-2012 вышел в свет сборник «Писатели о футболе», где «литературная сборная Украины» (безумная одиннадцатка!), объединяя художественное и публицистическое, исповедуется на футбольную тему. Юрий Андрухович мастерски описывает свои ощущения от динамовских европобед 1975-го и 1986-го и разочарование от провалов 1976-го и 1987-го («ужасное, непонятное, увечное, дебильное поражение от «Порту»). И интересное утверждение Андруховича: «Футбол есть фата-моргана. Ты идешь и идешь к поставленной цели, а когда приобретаешь ее, назавтра оказывается, что тебе только показалось, будто ты ее добыл. Ты уже опять все потерял. В футболе неизбежно наступает завтра, в котором ты все теряешь». Такой круговорот ощущений игроков и болельщиков рисует пан Юрий.

«…Я хожу и буду ходить, потому что футбол дает нам надежду», – похожее на манифест утверждение Сергея Жадана в новелле «Белые футболки, черные трусы» из сборника «Писатели о футболе». Наверное, лучше о болельщицкой страсти не стоит и пытаться сказать. Не будем терять надежды и давайте лелеять язык!

Алексей РЫЖКОВ