Извинился и раскрыл все детали: полное заявление Роналду о Португалии

Легендарный нападающий саудовского «Аль-Насра» Криштиану Роналду выступил с официальным заявлением по поводу конфликта с главным тренером сборной Португалии Жорже Жезушем, из-за которого форвард самовольно и досрочно покинул расположение национальной команды:

«Как и обещал, я решил рассказать от первого лица и прямо об обстоятельствах, сопровождавших последний сбор национальной сборной.

После чемпионата мира 2026 года я подготовил письмо к португальцам, которое до сих пор храню, со словами, с которыми хочу обратиться к ним, когда окончательно покину нашу команду.

В конце турнира, ещё во время полёта из США, президент Федерации попросил и настаивал, чтобы я обдумал решение об уходе, поскольку FPF хотела, чтобы я остался.

Сразу после этого он попросил меня высказать своё мнение относительно кандидатуры нынешнего главного тренера, которую он рассматривал наряду с другими кандидатами, имена которых мне не назвал.

Я ответил главе Федерации, что, по моему мнению, это будет правильный выбор.

Поэтому в день, когда был представлен нынешний главный тренер, я искренне обрадовался этому выбору. Это был правильный выбор, что подтверждают результаты.

Через несколько дней я получил первое сообщение от нового главного тренера национальной сборной, в котором он отметил, что хотел бы встретиться со мной лично. Я согласился, и мы договорились о встрече в конце моего отпуска.

Мы встретились в «Городе футбола», где мой клуб проводил предсезонный сбор.

В тот день тренер сказал мне, что рассчитывает на меня и что моё присутствие чрезвычайно важно для его проекта. Он сразу же представил мне план моего участия. Сказал, что я буду играть в первом и последнем матчах и что из соображений физической нагрузки он всегда будет делать три-четыре замены за игру.

Затем он предложил мне вариант, при котором я не поеду с национальной сборной в Норвегию и Данию. Он предложил мне сыграть в первом матче и остаться в Португалии, а затем снова присоединиться к команде перед матчем на стадионе «Драган».

Я сразу же отклонил это предложение. Мне казалось очевидным, что я не могу его принять. Я не мог бы отказаться от роли капитана нашей команды только потому, что не буду играть в матчах за границей. Такая привилегия — остаться в Португалии — не была бы хорошим примером.

В конце концов, главный тренер согласился с моим анализом.

Этот разговор сопровождал Симао Кутинью, спортивный директор «Аль-Насср» — человек, которому нынешний главный тренер подчинялся на протяжении всего прошлого сезона и который был одним из ответственных за его подписание клубом в 2025 году.

Накануне начала сборов главный тренер заглянул ко мне домой в Лиссабоне, чтобы по его просьбе ещё раз поговорить со мной. Разговор прошёл спокойно, и все договоренности, достигнутые в августе, были соблюдены.

Я сыграл матч на стадионе «Алваладе», и, несмотря на то, что меня заменили, я не создавал никаких проблем. Я сам надел капитанскую повязку на Бруно Фернандеса, даже не подозревая, что, возможно, делаю последние шаги как спортсмен и капитан национальной сборной. Главным для меня в тот день была наша победа. Побеждать всегда приятно, а в Португалии и за свою страну — ещё приятнее.

В обеденное время в день матча в Норвегии помощник главного тренера подошёл к столу, за которым команда обедала, и сообщил мне, что главный тренер хочет со мной поговорить. К моему абсолютному удивлению, главный тренер спросил меня, готов ли я сыграть 30 минут. Я был полностью сосредоточен на своём физическом восстановлении, как всегда сплотился с товарищами по команде и думал, что в тот день играть не буду. Без каких-либо проблем.

Эта просьба несколько выходила за рамки моего плана физического восстановления и тренировок — ведь я должен был играть только 4-го числа на стадионе «Драган» — но, конечно, я согласился. Он ответил, что тогда я должен быть готов, потому что буду играть 30 минут.

Остальное всем известно. Я разминался с самого перерыва, видел, как проходят минуты, но меня не вызывали.

Тренер не сдержал своего слова.

В конце матча я только хотел, чтобы всё закончилось победой, и остаться наедине. Я не пошёл приветствовать болельщиков. Это ошибка, ответственность за которую лежит исключительно на мне и которой не должно было случиться. Прошу прощения у португальцев, которые там так горячо нас поддерживали, прошу прощения у болельщиков и прошу прощения у тех, кто, не будучи португальцами, возможно, приехал туда, чтобы увидеть меня, и кого я, возможно, разочаровал.

Через 48 часов мы провели беседу — я, главный тренер и Симао Кутинью, поскольку именно он присутствовал во время наших августовских бесед.

Это был глубокий момент, очень откровенный, без каких-либо фильтров.

Мы согласились, что есть только один способ закрыть этот «вопрос»: главный тренер должен был повторить то, что только что сказал мне наедине в присутствии Симао Кутинью, но уже в пресс-центре.

Договоренность была проста: главный тренер начнёт пресс-конференцию с этой темы, пытаясь закрыть вопрос, рассказав правду. Он скажет, что я никогда не просил предоставить мне игровое время, что именно главный тренер, и никто другой, предложил мне план на этот сбор, и что было ошибкой выпускать меня на разминку, чтобы потом не выпустить на поле, и что, если это повторится, он так не поступит.

Мы завершили эту встречу тем, что главный тренер попросил меня обнять его, пообещав, что на пресс-конференции скажет то же самое, что только что сказал мне, и что этот вопрос уже в прошлом. Я не буду играть в Дании, но сыграю в матче на стадионе «Драгон». Всё это происходило в присутствии Симао Кутинью, который присутствовал всё время.

По просьбе селекционера затем состоялась встреча между ним самим, Симао Кутинью и Тиаго Кравейру в формате видеоконференции, в ходе которой были подведены итоги того, о чём мы говорили.

Был подготовлен краткий документ, который я сам утвердил и который, с моего ведома, был передан отборщику, как он и просил.

Пресс-конференция прошла так, как мы и ожидали: его поведение не имело ничего общего с нашей встречей; я услышал высказывания и агрессивность, которых, по моему мнению, он не заслуживает, — такую позицию «я хочу, я могу и я приказываю», которую он никогда не проявлял ни вблизи, ни издалека, в частном общении накануне.

Заметки, которые я утвердил, были следующими:

«Я считаю важным, в частности потому, что это правда, прояснить некоторые моменты, прежде чем говорить о Дании:

1. Я сам, без участия кого-либо другого, предложил Криштиану план относительно его участия в национальной сборной в этом спортивном сезоне. Это был длительный и очень плодотворный разговор.

2. Я знаю, как сильно он переживает за сборную и любит её, а также осознаю её значение в мире, а ещё больше — то значение и положительное влияние, которые он оказывает на сборную уже 24 года подряд.

3. План, который я предложил Криштиану, был принят.

4. Он никогда не ставил под сомнение мои решения. Вел себя образцово, лояльно и профессионально.

5. В плане, который я для него разработал, не было предусмотрено матча против Норвегии. Однако я почувствовал, что он успел физически восстановиться после первого матча, и предупредил его, что, возможно, придётся выпустить его на поле. Криштиану согласился.

6. Я ошибся, выпустив на разминку такого игрока, как Пеле или Марадона, а потом не выпустив его на поле. Если бы это произошло сегодня, я бы так не поступил.

7. В заключение: я хочу, чтобы Криштиану играл в национальной сборной. И не просто хочу — я очень этого хочу. К счастью, он тоже верит в меня. Он поверил в «Аль-Насср», и здесь тоже.

8. Насчёт того, что я не поздоровался с болельщиками. Мы уже говорили об этом. Тот, кто сыграл более 230 матчей за сборную, не получит от меня уроков любви к Португалии. Это был момент разочарования, который ничего не омрачает. Это игрок, который дает больше всего автографов, делает больше всего селфи, больше всего заботится о болельщиках. Давайте не будем придумывать проблем там, где их нет. Когда мы недовольны, мы реагируем. Вот и всё».

Итак, ни в одной из этих записок не говорилось о том, что тренер хотя бы извинился передо мной.

Это был уже второй раз, когда он не сдержал данное мне слово.

Я решил покинуть сбор, не дожидаясь очередного нарушения обещания. Для меня правда до сих пор остаётся самым важным в отношениях между людьми. Как бы это ни было больно, пусть мне говорят правду.

Кстати, во время разговора, который у меня состоялся с президентом ФПФ и тренером сборной утром в тот день, когда проходила пресс-конференция — и это они могут несомненно подтвердить, — я ещё раз подчеркнул: если они не хотят, чтобы я там был, пусть мне это скажут. Достаточно было бы, чтобы они были со мной откровенны. Я бы это принял и пообещал, что мы подготовим что-то прекрасное, о чём я мечтаю, и никто не обидится.

Помню это, как будто это было сегодня. Они хором ответили, что нет. Что моё место — в национальной сборной.

За почти 25 лет карьеры я никогда, ни разу не вмешивался в какие-либо технические или тактические решения какого-либо тренера или главного тренера. Я принимаю то, что мне предлагают делать, пусть это будет лучше или хуже. Я уважаю решения, и когда мое слово не соблюдают, я чувствую, что мое место не там.

Я также должен извиниться перед своими партнерами по сборной за то, что покинул тренировочный сбор. Несмотря на полную утрату доверия к слову главного тренера, о чём могут свидетельствовать те, кто присутствовал во время этих разговоров, я не должен был этого делать. Ответственность лежит исключительно на мне.

Еще раз прошу прощения у португальцев, но нарушение слова имеет для меня решающее значение. Я почувствовал, что отныне мое пребывание только навредит команде, и сделал то, что всегда говорил, что сделаю, если не буду чувствовать себя полезным: собрал чемоданы и ушел.

Последствия моего поступка должна оценить и наказать Португальская федерация футбола. Я понимаю, что наказание не должно иметь смягчающих обстоятельств. Я не просто какой-то там игрок, я — капитан команды, и это является отягчающим обстоятельством. Я уже извинился, но знаю, что за поступки должны быть последствия. Тот, кто, как и я, находится в футболе, знает, что независимо от статуса каждого, правила одинаковы для всех.

По этому поводу я часто слышу разговоры о прощальных матчах, о том, что я должен достойно попрощаться и что Федерация хочет предоставить мне такую возможность.

Я научился в жизни, часто голодая и не имея что поесть, что никто никому ничего не дарит.

Я могу пообещать всем своим болельщикам, конечно же, и особенно всем португальцам, что мы проведем один или несколько прощальных матчей — для этого найдется время.

Но когда я думаю о сборной, то на самом деле думаю о соревнованиях. Именно об этом я думал в тот день, когда мне сообщили о смерти моего отца. Я находился на сборах нашей сборной и решил остаться там до окончания матча на следующий день. Ради страны я сделал то, чего никогда бы не сделал ради какого-либо клуба.

Поэтому, если я буду в хорошей физической форме, буду играть в своём клубе, надеюсь, забивать голы, то после отбытия дисквалификации, которую мне наложат, я буду готов, как и всегда до сих пор, бороться и побеждать за нашу сборную.

Поверьте, это чистейшая правда».