Юрий Бакаляр – о футболе в Сан-Марино, встрече с Малиновским и кумирах

Выступающий в чемпионате Сан-Марино Юрий Бакаляр в разговоре с корреспондентом Sport.ua рассказал о том, как пытался пробиться через юношеские академии в Италии, о просмотре в «Аталанте» и встрече на футбольном поле с Русланом Малиновским, а также о том, как оказался в чемпионате Сан-Марино.

– Юрий, сейчас вы в Украине. Расскажите, когда были здесь в последний раз? Что почувствовали, когда пересекли границу и вернулись на Родину?
– Был здесь в последний раз не так давно, где-то 2 месяца назад. Однако перед этим не был более 2-х лет.

Почувствовал себя как дома, как всегда. Первое, что делают люди после пересечения границы, – идут на заправку и берут хот-дог. Почувствовал, что я дома, потому что родители здесь все время живут. Поэтому были только положительные эмоции.

– Уже успели встретиться с друзьями, родными?
– Да-да. Из-за того, что уже много лет живу за границей, здесь осталось меньше друзей. Многие также уехали после начала полномасштабной войны. Однако с оставшимися, с родными было очень приятно снова встретиться.

– Трудно привыкнуть к украинскому ритму?
– К менталитету привыкать нетрудно. Просто всегда, когда приезжаешь, то проводишь здесь ограниченный срок, а хочется многое успеть за короткий промежуток времени. Со всеми встретиться, после этого, например, поехать куда-то с родителями, а также с друзьями где-нибудь побывать. Или, например, заняться здоровьем – пройти какие-нибудь обследования или что-то подобное.

Поэтому дни всегда получаются очень насыщенными.

– А чего украинского вам больше всего не хватает за границей?
– Думаю, как раз этого – более насыщенного ритма жизни. Ну, и наших людей.

– А привезли что-то домой из Сан-Марино? Возможно, какие-нибудь экзотические сувениры?
– Нет, не привозил. В основном либо что-то передаю, либо, если родители могут приехать, то они уже что-то привозят. Когда-то, возможно, когда был младше, привозил какие-то сувениры.

А сейчас в этом уже нет чего-то особенного или редкого.

– А сейчас планируете что-нибудь взять с собой из дома назад?
– Пока не знаю, но, возможно, еще подумаю.

***

– Вот насчет вашей карьеры. Расскажите, как вы начали заниматься футболом? Я смотрел, что вы еще в достаточно юном возрасте начали играть за «Нефтяник» из Долины.
– Начал ходить на футбол примерно с 1-го класса. Папа отвел меня на тренировку.

Помню, что первым большим футбольным событием, которое я смотрел, было Евро-2012 в Украине. С тех пор осталось много воспоминаний, потому что в каждом городе люди собирались по вечерам в заведениях или под открытым небом, где устанавливали большие экраны и вместе смотрели футбол.

Именно это были первые матчи, которые я больше всего помню с детства. Тогда я еще больше заинтересовался футболом и начал тренироваться в ДЮСШ «Нефтяник» в Долине.

– И как, вам сразу понравилось?
– Да, думаю, что я еще раньше начал морочить родителям голову, чтобы меня отдали на футбол, но был маловат. Можно сказать, что мяч у меня в ногах был с рождения.

– Впоследствии вы перебрались в Италию. Расскажите почему переехали и как это тогда было?
– В Италию я перебрался в 2015 году, мне тогда как раз исполнилось 10 лет. Там живет моя бабушка, и мы часто ездили к ней на море летом.

В 2014 году мы снова приехали к ней на каникулы, и тогда в ее городе проходил лагерь академии «Барселоны». Я записался туда, провел там неделю и меня заметил один из тренеров итальянского клуба «Римини».

Он обратил на меня внимание и пригласил в команду. Сначала тренер думал, что я уже живу в Италии, но, конечно, я тогда еще не говорил на итальянском языке.

Потом он пообщался с моими родителями. Нам дали примерно год на то, чтобы принять решение о переезде. Родители должны были все обдумать.

В мае 2015 года, примерно на мой день рождения, мы окончательно все согласовали и решили, что с сентября я перееду в Италию, где буду учиться и играть в футбол.

– Родителям было сложно отпустить вас самого к бабушке? Не отговаривали ли вас от этого шага?
– Для меня это вообще не было проблемой, потому что я был мал и только поддерживал эту идею. Все-таки переехать в Италию, играть в футбол и учиться там – о таком многие мечтают.

Уже позже, когда я стал старше, мы говорили об этом с родителями. Они рассказывали, что для них это было очень тяжелое решение. Особенно сложно было маме.

Родители вспоминали одну историю: как-то вечером папа пригласил маму на ужин, они остались вдвоем и долго все обсуждали. В конце концов он убедил ее, что так будет лучше для меня, и они приняли это решение.

– Как вам было в Италии в первые месяцы и в первый год жизни?
– Первые месяцы были очень сложными. Тем более, что я жил без родителей с бабушкой. Я не знал языка, никого там не знал, не имел друзей. Все остались в Украине.

Конечно, хорошо, что рядом была бабушка, но все равно между нами была большая разница в возрасте. В известном смысле это даже было сложнее, чем жить с родителями.

Поначалу было очень тяжело. Я был мал, скучал по всем, плакал. Однако со временем постепенно привык, чувствовал себя все увереннее, и становилось легче.

– А что вас приятно поразило в Италии?
– Больше всего меня поразило то, что я приехал туда играть в футбол и получил для этого отличные условия.

Тренировки проходили на хороших полях, на качественных базах. В одном месте могло быть много футбольных полей. Для меня это было чем-то новым.

Даже то, что все были в одинаковой форме, уже вызывало вау-эффект. У всех были одинаковые мячи, хорошие бутсы. В детском возрасте ты часто обращаешь внимание именно на такие вещи – более эстетические детали.

– Каким был первый период в «Римини»? Вы были единственным иностранцем или там было много детей из разных стран?
– В целом в Италии всегда много людей из разных стран. Чаще всего это албанцы, румыны и представители других национальностей. Но разница заключалась в том, что они либо уже родились в Италии, либо переехали туда в очень раннем возрасте.

Не было никого в такой ситуации, как я. Поэтому начало было непростым.

Первый период получился немного изолированным. Очевидно, потому, что я не знал языка. Однако мне помогали тренеры.

Впоследствии, даже не зная хорошо итальянского, я подружился с некоторыми одноклубниками. Постепенно все становилось проще и комфортнее.

– А как тогда преодолевали этот барьер? Может, кто-то вам что-то переводил?
– На футболе никто не переводил.

Иногда ко мне обращались даже на английском языке, потому что я уже немного знал английский – мог сказать базовые предложения и что-то понять. Например, когда тренер объяснял упражнение, то для меня пытались объяснять его более простыми английскими словами.

Однако сам язык я тоже начал изучать довольно быстро. Думаю, уже к зимним каникулам мог понять многое. Даже очень неплохо разговаривал. Конечно, с точки зрения грамматики это было не очень правильно, но меня понимали, и я более-менее понимал всех.

В школе, например, у меня была отдельная учительница. Она забирала меня с некоторых предметов, которые считались менее важными для адаптации, например, информатики или географии. Вместе со всеми я ходил на итальянский язык и математику, а на других уроках занимался с ней отдельно. Она учила меня именно итальянскому языку и грамматике.

Украина для этой учительницы была не чужой, ведь ее сын был женат на украинке.

Поэтому мне тоже немного помогали. После школы я встречался с этой украинкой, она помогала мне выполнять домашние задания, а потом я ехал на тренировку.

Приблизительно так и выглядел мой первый год в Италии.

– А вообще быстро адаптировались к итальянской школе?
– Да, довольно быстро. Даже тот факт, что для меня отдельно проводили занятия по итальянскому языку, свидетельствует о том, что там действительно концентрируются на том, чтобы помочь ребенку адаптироваться.

Поэтому я довольно быстро привык к школе. Более того, именно в школе я быстрее подружился с некоторыми итальянцами. Наверное, потому что видел их чаще.

– Также вы были в молодежной академии Сан-Марино. Расскажите, она воспитывает игроков для сборной или как это работает? Или больше для клубов?
– Сейчас, например, команды U-22 и U-19 Академии Сан-Марино уже работают именно на подготовку футболистов для сборных.

Там играют исключительно футболисты с сан-маринским паспортом.

А если говорить о младших возрастных категориях – примерно до U-15 или даже U-17, то это фактически обычный итальянский клуб, выступающий в итальянских юношеских чемпионатах.

Когда я там играл, команда выступала в том же чемпионате и в той же группе, что и «Римини». Она считалась обычным итальянским клубом и ничем не отличалась от других.

А старшие возрастные категории больше ориентированы на подготовку игроков для сборной Сан-Марино и чемпионата страны.

– А вот в целом как оцените уровень итальянских академий?
– Я думаю, что итальянские академии в общем-то, конечно, очень сильны. Однако, как я уже рассказывал о школе, там очень многое делается для футболистов, им стараются всячески помогать.

К примеру, из того, что я успел увидеть сам или слышал от знакомых и друзей, оставшихся играть в Украине, там более европейский подход к футболистам. Меньше этой чрезмерной суровости и тому подобного.

С этой точки зрения, думаю, это большой плюс.

Однако, что я также заметил: если не брать клубы Серии А и Серии B, то в целом многие детско-юношеские академии в Италии, по моему мнению, отстают от других стран по инфраструктуре. Думаю, что даже от некоторых украинских академий тоже.

– А вы, например, не пытались попасть в академии топовых итальянских клубов: «Милана», «Ювентуса», «Наполи»?
– Пытался. Когда я перешел из Сан-Марино, то играл в «Риччоне». Провел там 2 года, закончил сезон и поехал на просмотр в «Аталанту».

Тогда они вроде бы заинтересовались мной, но не до конца. Была еще проблема с тем, что я находился в другом регионе и еще не достиг нужного возраста. Кажется, тогда требовалось, чтобы игроку было 16 лет для перехода из одного региона в другой.

В целом в Италии у меня часто возникали сложности с документами из-за того, что я жил без родителей. Поэтому периодически появлялись вопросы и относительно футбольных документов.

Потом я все же смог переехать в Бергамо. От «Аталанты» меня отправили на пробный год в «Атлетико Грумеллезе». Сейчас этот клуб фактически является «Калепиной», выступающей в Серии D.

Там я провел даже не полный год, потому что начался COVID-19. Но успел немного поиграть, также подключался к команде 2004 года рождения.

Именно там меня заметили представители «Сарнико» – фарм-клуба «Интера».

У «Интера» на территории Италии, особенно на севере страны, есть несколько таких партнерских клубов. Меня как раз заметили во время игры за «Атлетико Грумеллезе» и пригласили в «Сарнико». Это произошло в разгар пандемии.

Я перешел туда, начал новый сезон, но вскоре началась вторая волна COVID-19. Поэтому это тоже в определенной степени повлияло на мою карьеру.

Именно в тот период я ​​уже начинал быть чуть-чуть на слуху, но из-за пандемии все это притормозилось, и потом уже было сложнее.

Однако в «Сарнике» я достаточно хорошо себя проявил. Окончил там академию до U-17, а уже после этого перешел в «Калепину».

***

– А когда вообще начали зарабатывать на футболе? Были какие-то выплаты в академиях? Сколько это было, например?
– В академиях в Италии практически никто не зарабатывает.

Футболисты могут получать деньги разве что от каких-либо спонсорских контрактов. Например, если есть соглашение со спортивным брендом или компанией, производящей витамины или пищевые добавки.

А вот непосредственно в академиях начинают зарабатывать уже в Примавере, то есть на уровне U-20. И то официальные выплаты, как правило, есть только в клубах Серии А.

Поэтому в детско-юношеских академиях Италии футболисты практически ничего не зарабатывают.

– Так вы там жили за свои средства, свои деньги тратили?
– Да. Когда я был в Серии D, то еще играл в национальном чемпионате U-19, но уже начал подключаться ко взрослой команде.

Это было в 2023 году. И тогда я перестал платить, даже несмотря на то, что еще выступал за юношей. Именно потому, что уже был вовлечен в первую команду.

То есть в Италии перестаешь платить и начинаешь зарабатывать только тогда, когда переходишь во взрослый футбол.

– Как вам дался этот переход во взрослый футбол?
– Сложно было. В начале, когда я еще играл за U-19, то со взрослой командой подключался к товарищеским матчам и проводил с ней все тренировки.

Это даже смешная история, потому что мой первый матч за взрослую команду был товарищеским против основной команды «Аталанты». Это произошло зимой 2022 года. Я тогда вышел на замену, и это был мой первый выход за взрослую команду. Отыграл, наверное, минут 20. Мы тогда проиграли 1:2.

Это была та легендарная «Аталанта», которая в дальнейшем выиграла Лигу Европы. Тогда уже был Адемола Лукман, пришел Расмус Хейлунн, еще был Руслан Малиновский перед своим отходом. После матча я даже пообщался с ним. Также был Луис Муриэль.

Потому для меня это были невероятные эмоции! Конечно, переход во взрослый футбол был сложным, особенно когда ты защитник. Тренер взрослой команды мне очень мало доверял.

На всех тренировках я присутствовал, но в матчах он не очень-то хотел меня выпускать и рисковать. В этом плане было тяжело. В Италии очень ощущается этакая «дедовщина», поэтому немного сложно было и из-за этого.

Когда я уже окончил Академию U-19, они хотели отправить меня в аренду в клуб на дивизион ниже. И я отказался и начал самостоятельно искать себе команду. Затем нашлась «Ювенес-Догана».

– Вы говорите о «дедовщине». Это со стороны тренеров? В плане того, что не доверяют или было нечто иное?
– Нет, именно в плане доверия. Больше доверяют старшим игрокам, особенно если говорить о защите. Какого-то неуважения не было. Просто тебя не воспринимают на 100% как готового футболиста.

В сезоне-2022/22 в «Калепине» у меня была возможность тренироваться вместе с Херманом Денисом, который в свое время выступал за «Аталанту». Именно в нашем клубе он завершал профессиональную карьеру.

На каждой тренировке я был против него. Когда тренеры формировали составы, он всегда был в стартовой команде, а я – во втором составе. Он был центральным нападающим, а я – центральным защитником. Поэтому мне постоянно приходилось играть именно против него.

С одной стороны, это было очень тяжело. Однако с другой – очень помогло мне как футболисту. И, что немаловажно, он сам мог подойти ко мне. Человек, отыгравший столько лет, выступал в Серии А, играл на высоком уровне, мог подойти ко мне, тогда еще 17–18-летнему парню, и дать какие-то подсказки.

Поэтому все зависит от конкретного человека. Здесь нет какой-либо одной общей картины.

Единственное, что можно сказать в целом: молодым футболистам там не так много пространства для ошибок и возможностей сразу проявить себя.

– У вас был разговор с Малиновским. Расскажите, о чем тогда общались после матча с «Аталантой»?
– С Малиновским не было какого-то полноценного общения. Был такой короткий переброс несколькими словами, потому что после матча они очень быстро побежали в раздевалку. Я был на другом фланге, позвал его. Он обернулся, не понял, потому что не ожидал услышать украинский язык.

Он спросил меня, сколько я уже в Италии. Я ему в двух словах рассказал. Он пожелал мне удачи и поздравил нас с хорошей игрой.

***

– Потом вы были полгода без команды. Что делали? Команду искали или устроили себе творческий отпуск?
– Искал команду полгода. Это было как раз тогда, когда меня отправляли из «Реал Калепины» в аренду. Они хотели продлить со мной контракт, но отдать меня в аренду.

Я уже видел на примерах других футболистов, как это выглядело, и что после этого у них практически не было возможности вернуться в основную команду. Формально это была аренда, но в действительности выглядело больше как прощание с клубом. Поэтому я решил, что не уйду от них в аренду.

Начал искать клуб самостоятельно. Также мне помог давний знакомый в Италии – Джанкарло Чинни.

Когда я был моложе, именно он помог мне в 2016 году перейти в Академию Сан-Марино. Впоследствии он порекомендовал меня в «Ювенес-Догану». Уже с октября я тренировался с командой, но в чемпионате Сан-Марино даже свободные агенты могут заключать контракты только во время трансферного окна.

Поэтому я просто тренировался и ждал открытия трансферного окна, чтобы официально оформить соглашение.

Однако период от завершения контракта с «Реал Калепиной» до заключения контракта с «Ювенес-Доганой» не был отдыхом. Напротив – это был период, когда я, наверное, больше всего тренировался в своей жизни.

– А как вас приняли в новой команде?
– В новой команде меня приняли очень хорошо. Думаю, я очень быстро адаптировался и смог себя показать.

Потом мне даже говорили, что они не ожидали такого уровня. Так как я сам себя предложил, а не они вышли на меня, они не думали, что я смогу им настолько понравиться. И в раздевалке, и с руководством клуба, и с президентом у меня сложились очень хорошие отношения практически с самого начала.

– А чем сан-маринский футбол отличается от итальянского?
– В первую очередь территориально. В Сан-Марино ты фактически не ездишь на выезды, хотя формально они есть.

Чемпионат построен так, что там есть 5–6 стадионов с искусственным покрытием, на которых проводятся все матчи. Просто все игры проходят на этих полях и чередуются между ними.

Нет такого, что у каждой команды есть свой домашний стадион. Все клубы в течение сезона проводят примерно одинаковое количество матчей на каждой арене.

– Через чемпионат Сан-Марино даже можно попасть в еврокубки?
– Да. Если ты занимаешь 1-е место в чемпионате, попадаешь в квалификацию Лиги чемпионов. Если выиграешь Кубок Сан-Марино, то попадаешь в квалификацию Лиги конференций.

Также команды, которые финишируют примерно со 2-го по 11-е место, играют между собой плей-офф. Победитель этого плей-офф тоже получает путевку в квалификацию Лиги конференций.

– Насколько близок ваш клуб к еврокубкам в ближайшие годы?
– Мой приход в клуб как раз совпал с периодом его развития. Когда-то «Ювенес-Догана» уже выступала в квалификации Лиги Европы, еще в 2010-х. Сейчас, думаю, клуб постепенно возвращается на тот уровень. В этом сезоне у нас была достаточно конкурентная команда. Мы создали проблемы многим сильным клубам в течение чемпионата.

Чуть хуже сыграли с командами из нижней части таблицы, но против клубов из первой 5-ки выглядели очень достойно и проводили хорошие матчи.

– Сборная Сан-Марино известна тем, что многие ее игроки параллельно работают на обычных работах. Как с этим в вашей команде?
– Да, это правда. Однако, если сравнивать с Италией, то в чемпионате Сан-Марино, несмотря на его небольшие масштабы, довольно много иностранцев. Особенно это касается клубов из верхней части таблицы. Многие футболисты приезжают из Бразилии, Португалии и других стран, чтобы заявить о себе в Европе.

Для них это своеобразный трамплин, потому что у чемпионата официальный статус УЕФА, матчи транслируются, есть статистика на Transfermarkt, работают медиа, а также есть возможность попасть в еврокубки. Поэтому для многих это хороший шанс показать себя. Из-за этого есть футболисты, которые живут исключительно футболом.

Однако в то же время есть и работающие, обучающиеся или сочетающие футбол с другой деятельностью. Здесь все зависит от клуба, условий контракта и конкретного человека.

– Ваши одноклубники работают кем-то?
– Кто-то работает, кто-то нет. Я, например, не работал, потому что учусь. И некоторые футболисты тоже учатся. Многие ребята в моем клубе, и вообще в чемпионате, работают физиотерапевтами, имеют собственные студии или работают в каких-то клиниках. Это, пожалуй, одна из самых популярных профессий.

Думаю, как и всюду, футболисты пытаются совмещать обучение с футболом. Да есть и банкиры, есть люди, работающие в страховых компаниях. Очень много разных профессий.

Если это сан-маринец, то обычно у него даже более хорошая работа, чем в Италии, потому что Сан-Марино – достаточно богатая страна, по сравнению с Италией там выше зарплаты даже у обычных жителей.

– А есть строители, плиточники, электрики?
– Лично строителей, плиточников или электриков не встречал, но, возможно, такие тоже есть.

– А бывает такое, что опаздывают на игру, потому что на работе задержались? Или на тренировку?
– Такого нет. Все работающие все равно обязаны присутствовать на тренировках и матчах. Не знаю, как в других клубах, но в моем такого нет.

Все работающие должны организовать свой график так, чтобы вовремя приехать. Если кому-то нужно зайти к физиотерапевту или выполнить дополнительную работу перед тренировкой, он приезжает заранее. В этом отношении никакой несерьезности нет.

Каждый желающий работать подстраивает работу под футбол, а не наоборот.

– А может, знаете, какая средняя зарплата в Сан-Марино?
– В стране в целом – не знаю.

– А у футболистов?
– У футболистов тоже сложно сказать, потому что очень большой разброс. Например, ребята, только начинающие играть после Академии U-22, могут получать совсем немного. Некоторые вообще ничего не получают.

А если говорить о клубах из первой 5-ки, то они подписывают футболистов, ранее выступавших в Серии B, Серии C, а иногда даже имеющих матчи в Серии A. Такие игроки часто приезжают в Сан-Марино завершать карьеру и заработать хорошие деньги.

Они могут получать 5000 евро в месяц, кто-то – 7000, иногда и больше.

– Не было ли у вас предложений выступать за сборную Сан-Марино?
– Нет. И это, кстати, отчасти ответ на вопрос, почему у сборной Сан-Марино такой низкий уровень, хотя чемпионат страны выглядит куда сильнее. Дело в том, что получить гражданство Сан-Марино очень сложно. Через проживание – практически нереально.

Один из немногих путей – это брак с гражданкой или гражданином Сан-Марино. Но даже в таком случае нужно прожить в браке очень много лет. Если не ошибаюсь, около 15-ти лет или не менее 10-ти.

Поэтому они практически никому не предоставляют гражданство. В отличие от Мальты, Люксембурга или Лихтенштейна в Сан-Марино почти нет натурализованных футболистов.

В сборной играют преимущественно люди, родившиеся в Сан-Марино или имеющие сан-маринское происхождение через родителей.

– Вы упоминали, что учитесь. На кого и где именно?
– Учусь в Форли. Это город в регионе Эмилия-Романья, между Римини и Болоньей.

Учусь в Болонском университете по специальности «Дипломатические науки и международные отношения».

– Планируете потом работать по специальности?
– Пока не знаю. Пока попытаюсь максимально реализовать себя в футболе.

– Арендуете жилье в Сан-Марино или клуб его предоставляет?
– В прошлом году, когда подписал контракт всего на полсезона, я еще жил у бабушки. А уже в этом году из-за того, что у меня сложились очень хорошие отношения с клубом, мне улучшили условия контракта и предоставили отдельное жилье от клуба.

– А уже прониклись какими-то традициями Сан-Марино?
– Даже нет каких-то особых традиций. Сан-маринцы практически ничем не отличаются от итальянцев. Они также свободно передвигаются, нет никаких границ или ограничений.

– Кухня отличается от итальянской?
– Нет, это практически то же самое. Сан-Марино – это маленькая страна в горах, фактически как небольшой город, поэтому кухня почти не отличается от итальянской.

– А преступность существует? Потому что говорят, что в Италии она есть.
– Как раз в Италии, даже в сравнении с теми годами, когда я переехал туда, этого стало больше. А в Сан-Марино в этом плане гораздо безопаснее.

– А почему так, как считаете?
– Думаю, причина как раз в том, о чем мы уже говорили раньше. Это очень маленькая страна. Там все гораздо легче контролировать.

– А есть много футбольных болельщиков в чемпионате Сан-Марино? У каждого клуба есть какая-то фан-база?
– Болельщиков не так много. Нет такого, чтобы у каждого клуба была большая фан-база. Обычно это местные жители, которые поддерживают команду своего района или населенного пункта, потому что каждый клуб в Сан-Марино представляет определенную территорию. Потому местные могут больше симпатизировать одной команде и приходить именно на ее матчи. Однако клубы из топовой 5-ки уже имеют больше болельщиков, особенно те, которые регулярно выступают в квалификации еврокубков.

– Расскажите, как вы узнали о полномасштабном вторжении россии в Украину?
– Это было ночью. Я помню, что узнал это даже быстрее своих родителей, которые были в Украине. Тогда я не спал, потому что готовился к занятиям в школе на следующий день. Из-за тренировок часто приходилось учиться допоздна, а иногда и всю ночь. Увидел новости в Telegram, сразу начал звонить по телефону родителям и писать им.

Сначала они не отвечали, а потом проснулись и написали, чтобы я ложился спать и что все будет хорошо. Однако уже позже стало ясно, что ситуация очень серьезна. В тот день я не пошел в школу, остался дома и все время был на связи с родителями и сестрой.

– А в клубах часто спрашивали о войне в Украине, о том, что происходит?
– Конечно, всегда спрашивали. Особенно старшие люди. Мои сверстники или футболисты моего возраста спрашивают реже, но иногда тоже интересуются. Многие хорошо понимают, что происходит. В начале войны об этом говорили значительно больше, было больше вопросов. Сейчас тоже интересуются, но уже не так часто.

Мой президент в «Ювенес-Догане» – очень хороший человек. Он даже подписан на украинские Telegram-каналы. Однажды он показал мне это и сказал, что сам переводит новости и следит за событиями в Украине. Я был приятно удивлен. Он часто просил передать приветы моим родителям, спрашивал, все ли хорошо, какая ситуация в Украине, что говорят люди. Поэтому, в целом, люди относятся к этому адекватно и искренне интересуются.

У меня есть и другие знакомые, которые в начале войны помогали украинцам с жильем. Поэтому в этом плане мне очень повезло с окружающими людьми.

– россияне есть в Сан-Марино? Может, в чемпионате есть российские футболисты?
– В чемпионате россиян нет. Однако когда я был моложе и только-только переехал в Италию, то в Сан-Марино и Римини русский язык можно было услышать очень часто. Это был популярный регион среди россиян. Сейчас такого практически нет. В этом году в чемпионате Сан-Марино встречал только белорусов, уже давно живущих в Италии.

– Расскажите, на кого из футболистов равняетесь? Есть кумир?
– Есть два футболиста, которые мне очень импонируют. Равняюсь на защитников Серхио Рамоса и Илью Забарного. Но основной мой кумир – Криштиану Роналду.

– Какую главную мечту надеетесь реализовать в ближайшие два-три года?
– Думаю, что прежде всего хотелось бы заключить хороший контракт. Однако, как и у каждого футболиста, моя главная мечта – играть в высшем дивизионе одного из 5-ти топовых чемпионатов Европы. Это моя мечта с детства. А с тех пор, как переехал в Италию, болею за «Ювентус».

Вадим АНДРЕЕВ