ЧЕРЕДНИК: «На завтрак каждый приходил с черной икрой»

1 октября исполнится ровно 20 лет со дня знаменитой победы сборной СССР на Олимпийских играх. В той команде, под руководством киевлянина Анатолия Бышовца, выступало четыре представителя украинских клубов. Один из них — Алексей Чередник — вспомнил тот «золотой» коллектив, поведал, как потерялся во времени игрок сборной и сорвал голос во время матча известный певец Валерий Сюткин.
 
— Алексей, на Олимпиаде в Сеуле вы обыграли всех фаворитов — Аргентину, Италию, Бразилию. Действительно, тот созыв был непобедимым?
— В этом ракурсе нужно говорить не только об Олимпиаде. Сборная ведь зарождалась гораздо раньше. Мы на одном дыхании прошли отборочный турнир (Швейцария, Норвегия, Болгария, Турция), принимали участие на турнирах в Индии и Египте, где одержанные победы придали уверенность в себе, за два года команда не проиграла ни одной встречи! А ведь были и никому не нужные матчи, но ниже своего уровня ребята не опускались. И в Сеул мы отправлялись боеспособным коллективом, хотя, быть может, нашу победу и восприняли как сенсацию.

— Но, будем откровенны, сборная СССР по подбору игроков уступала многим. В ФРГ, к примеру, играл Клинсманн, в Италии — Таккони, Тассоти, Феррара, Рицителли,. в Бразилии и вовсе мегазвезды — Ромарио, Карека, Бебето, Таффарел... В чем секрет успеха?
— А мы никого не боялись! В те годы чемпионат СССР был настолько высокого уровня, что можно было три-четыре команды представить, которые неплохо бы смотрелись на международной арене. Но нужно было угадать, кого и с кем поставить в одно «звено». Это уже прерогатива тренеров. Бышовец был тонким психологом и отбирал футболистов в команду не только по игровым качествам, но и психологическим, старался, чтобы в коллективе каждый уважал друг друга. Пусть кто-то уступал в мастерстве своему конкуренту, зато был бойцом и человеком, на которого можно положиться. Это для Анатолия Федоровича было приоритетом. 

— Можно ли сказать, что команду тянули на себе Михайличенко и Добровольский, забивавшие практически в каждом матче?
— Они молодцы, но это не значит, что команда была зависима от Алексея с Игорем. На поле выкладывались все, а Михайличенко с Добровольским завершали атаки. Игорю было 19 лет, капитану Виктору Лосеву — 29, мне — 28, Владимиру Лютому — 27, но разницы в возрасте не чувствовалось. Просто «старики» «таскали рояль», а бомбардиры делали свое дело. Порядок в сборной был везде — как в атаке, так и в обороне. Каждый четко знал свое место на поле, при этом был личностью и силен индивидуально.
У нас была великая команда. Мы, кстати, до сих пор поддерживаем отношения. К примеру, недавно я звонил Бородюку, поздравлял его с успешной игрой сборной России. Когда есть время, обязательно встречаемся или созваниваемся.

— Южная Корея — довольно неблизкий свет. У вас не было проблем с акклиматизацией?
— Нет, в этом плане подготовка оказалась продумана до мелочей. Первый матч в Пусане мы проводили 18 сентября, а отправилась команда в Азию девятого. Провели две товарищеские встречи с японцами (6:0 и 2:2) и только потом прилетели в Корею. Времени, проведенного в Стране восходящего солнца, вполне хватило для того, чтобы привыкнуть к местному климату.

— Начали вы турнир ничьей с хозяевами турнира, а затем неожиданно обыграли аргентинцев.
— Именно после победы над южноамериканцами у нас и начала говорить уверенность в своих силах. А перед полуфиналом с итальянцами мы на их психологические атаки (невообразимая техника на тренировках, взгляды сверху вниз и т. д.) ответили своей. На завтрак каждый приходил с... банкой черной икры. И представители «Скуадры Адзур-ры», жуя свои макароны, с раскрытыми ртами наблюдали, как мы ложками наминаем икру. А в Италии один бутерброд только сотню долларов стоит.

— Все съедали?
— Да нет, конечно. 100-граммовая банка ведь. Я, кстати, тогда ее и не очень любил, а после Сеула вообще смотреть не мог. Но слой икры на тонком куске хлеба смотрелся потрясающе. На характере и обыграли итальянцев, забив два мяча в дополнительное время.

— Перед финалом с бразильцами была какая-то особая «накачка»?
— Наоборот, мы расслабились. Понимали, что второе место и так замечательный результат, значит, груз ответственности уже не довлеет, можно просто сыграть как умеешь. К решающему матчу, который я, к сожалению, пропустил из-за перебора желтых карточек, мы готовились нестандартно.
Дело в том, что до финала мы проводили матчи в Тэгу и Пусане, поэтому и жили в этом городе. А перед финалом должны были поселиться в олимпийской деревне. Приехали и увидели этот ужас! Такой бардак! Шум, гам, комнаты по пять-шесть человек, дискотеки, здесь танцуют, там — плачут, столовая метров на сто, не знаешь куда присесть.
Дабы не травмировать нашу психику, Бышовец отвез команду на теплоход «Михаил Шолохов», где мы пробыли несколько дней. Там жили артисты, специально приехавшие в Сеул поддержать спортсменов. Болели они рьяно, несмотря на то, что голосовые связки им нужно беречь. Валерий Сюткин, так накричался, что хрипел потом.
Решили отказаться мы и от... тренировок. До стадиона нужно было добираться час, при этом опять вклиниваться в этот шум-гам. На корабле была волейбольная площадка, натянутая сеткой, чтоб мяч не вылетал. Мы там и занимались в «квадрат», теннисбол играли. Проводили обычные восстановительные занятия. Да и весело было, лупили мяч по сеткам, он здорово и смешно в кого-то отскакивал. А уже по дороге на игру Бышовец сказал крылатую фразу: «Ребята, «серебро» — это хорошо, но блестит только «золото».

— Каково было наблюдать за финалом со скамейки запасных?
— Безумно тяжело. Да, наверное, любой футболист если не может выйти на поле, переживает больше действующих игроков. Зато перед вторым дополнительным таймом повеселил Гела Кеташвили. Он потерялся во времени и рванул через все поле, стал кричать, что мы победили. Еле убедили его, что нужно еще 15 минут продержаться. Правда, смеялись с Гелы уже потом, сначала не до этого было. А что мы стали олимпийскими чемпионами по футболу, окончательно поняли, наверное, через дня три.

— Как отметили победу?
— На следующий день всех поздравляли в олимпийской деревне, перезнакомились с баскетболистами, волейболистами, гандболистами, посидели, в общем, на славу. Потом был прием на корабле, нас поздравлял министр НОК. СССР Марат  Грамов,  а 3 октября вернулись в Москву.
Уже через день «Днепру».предстоял поединок на Кубок УЕФА против «Бордо». В аэропорту мы вместе с Лютым и Тищенко переоделись прямо в камере хранения, получили другие паспорта и вперед — во Францию. Никаких торжеств не было, через пару недель в Днепропетровске нам символически подарили по кейсу, значку и забыли на долгие годы. Сейчас, слава Богу, регулярно поздравляют с праздниками, помнят, уже — хорошо. А то ведь был период, что мы не могли 15-летие победы отпраздновать. Организацию взял на себя Леша Прудников. Мне всегда было непонятно, почему триумф сборной СССР в 1956 году помнят все, а наш сразу стали забывать. А ведь выступали мы против настоящих профи.

— Денежные премии вам полагались?
— Выдали по шесть тысяч долларов и 12 тысяч рублей. «Деревянные», к сожалению, «сгорели», так как были перечислены на сберкнижку в «Совинтерспорт». А доллары выдали прямо на корабле, по тем временам невероятные деньги. Слетал в Марокко, еще куда-то да оплатил выделенную клубом «семерку».

— Алексей, закончив карьеру, вы не расстались с футболом.
— Сейчас я работаю тренером-селекционером донецкого «Шахтера». Кстати, у меня недавно был эпизод, заставивший вспомнить тот самый матч против аргентинцев. По клубным делам мне пришлось прилететь в эту страну, и ко мне подошел незнакомый человек: «Здравствуйте, Алексей». Оказалось, это правый защитник той сборной! Я же играл слева, то есть против него, но как он меня запомнил, не знаю. Две недели были в командировке, так он от нас практически не отходил. Все никак не соберусь ему диски с записью поединков отправить.

— А у вас они откуда? Все-таки в 1988 году техника была еще далеко не на грани фантастики.
— Это все благодаря Леше Прудникову. Когда он работал в Корее, нашел возможность через телевидение «перегнать» все наши олимпийские встречи и каждому подарил. Изначально, конечно, были уверены, что записи никогда не достанем.
 
— Просматриваете их часто?
— Финал включал раза два всего — времени не хватает. Но запомнил эмоции Маслаченко, когда он сначала умолял Савичева убежать и забить, а последние пять минут вообще молчал, заявив, что у него просто нет сил комментировать. Сейчас наблюдаю за теми поединками уже не с ностальгическими нотками, а в силу своей профессии, сравниваю потенциального новичка с действиями наших игроков.

— Кто из ныне выступающих в донецком «Шахтере» футболистов, попал в клуб благодаря вам?
— У нас система селекции не зациклена на одном представителе. Прежде чем пригласить кого-то в команду, его просматривают несколько бригад — всего восемь человек. Затем сформировывается общее мнение, и принимается коллегиальное решение. При моем участии, к примеру, пришли в Донецк Чигринский (я «вел» Дмитрия с 14 лет), Рац, Хюбшман, Марика, Элано... Мог оказаться в Донецке и Быстров, который сейчас в «Спартаке». Он ждал звонка три месяца, но руководство решило его не брать. Из последних приобретений я «приложил руку» к боливийцу Морено, перешедшего в «Шахтер» в нынешнее межсезонье. Хотя предлагали нам совершенно другого человека. Так что стараюсь не расставаться с футболом, профессионально делать свою работу и в свои без малого 48. Это моя жизнь.

Юрий ДАНИЛОВ, газета «Киевские ведомости»