Роналду подробно объяснил, почему оставил сборную Португалии

Легендарный нападающий саудовского «Аль-Насра» Криштиану Роналду в официальном заявлении объяснил, почему самовольно и досрочно покинул лагерь национальной сборной Португалии:

В тот день тренер сказал мне, что рассчитывает на меня и что мое присутствие чрезвычайно важно для его проекта. Он сразу же представил мне план моего участия. Сказал, что я буду играть в первом и последнем матчах и что из соображений физической нагрузки он всегда будет делать три-четыре замены за игру.

Затем он предложил мне вариант, при котором я не поеду с национальной сборной в Норвегию и Данию. Он предложил мне сыграть в первом матче и остаться в Португалии, а затем снова присоединиться к команде перед матчем на стадионе «Драгау».

Я сразу же отклонил это предложение. Мне казалось очевидным, что я не могу его принять. Я не мог бы отказаться от роли капитана нашей команды только потому, что не буду играть в матчах за границей. Такая привилегия - остаться в Португалии - не была бы хорошим примером.

В конце концов, главный тренер согласился с моим анализом.

Этот разговор сопровождал Симау Коутинью, спортивный директор «Аль-Насра» - человек, которому нынешний главный тренер подчинялся на протяжении всего прошлого сезона, и который был одним из ответственных за его подписание клубом в 2025 году.

Накануне начала сборов главный тренер заглянул ко мне домой в Лиссабоне, чтобы по его просьбе ещё раз поговорить со мной. Разговор прошёл спокойно, и все договоренности, достигнутые в августе, были соблюдены.

Я сыграл матч на стадионе «Алваладе», и, несмотря на то, что меня заменили, я не создавал никаких проблем. Я сам надел капитанскую повязку на Бруно Фернандеса, даже не подозревая, что, возможно, делаю последние шаги как спортсмен и капитан национальной сборной. Главным для меня в тот день была наша победа. Побеждать всегда приятно, а в Португалии и за свою страну - ещё приятнее.

В обеденное время в день матча в Норвегии помощник главного тренера подошёл к столу, за которым команда обедала, и сообщил мне, что главный тренер хочет со мной поговорить. К моему абсолютному удивлению, главный тренер спросил меня, готов ли я сыграть 30 минут. Я был полностью сосредоточен на своём физическом восстановлении, как всегда, сплотился с товарищами по команде и думал, что в тот день играть не буду. Без каких-либо проблем.

Эта просьба несколько выходила за рамки моего плана физического восстановления и тренировок - ведь я должен был играть только 4-го числа на стадионе «Драгау» - но, конечно, я согласился. Он ответил, что тогда я должен быть готов, потому что буду играть 30 минут.

Остальное всем известно. Я разминался с самого перерыва, видел, как проходят минуты, но меня не выпустили.

Тренер не сдержал своего слова.

В конце матча я только хотел, чтобы всё закончилось победой, и остаться наедине. Я не пошёл приветствовать болельщиков. Это ошибка, ответственность за которую лежит исключительно на мне, и которой не должно было случиться. Прошу прощения у португальцев, которые там так горячо нас поддерживали, прошу прощения у болельщиков и прошу прощения у тех, кто, не будучи португальцами, возможно, приехал туда, чтобы увидеть меня, и кого я, возможно, разочаровал.

Через 48 часов мы провели беседу - я, главный тренер и Симау Коутинью, поскольку именно он присутствовал во время наших августовских бесед.

Это был глубокий момент, очень откровенный, без каких-либо фильтров.

Мы согласились, что есть только один способ закрыть этот «вопрос»: главный тренер должен был повторить то, что только что сказал мне наедине в присутствии Симау Коутинью, но уже в пресс-центре.

Договоренность была простой: главный тренер начнёт пресс-конференцию с этой темы, пытаясь закрыть вопрос, рассказав правду. Он скажет, что я никогда не просил предоставить мне игровое время, что именно главный тренер, и никто другой, предложил мне план на этот сбор, и что было ошибкой выпускать меня на разминку, чтобы потом не выпустить на поле, и что, если это повторится, он так не поступит.

Мы завершили эту встречу тем, что главный тренер попросил меня обнять его, пообещав, что на пресс-конференции скажет то же самое, что только что сказал мне, и что этот вопрос уже в прошлом. Я не буду играть в Дании, но сыграю в матче на стадионе «Драгау». Всё это происходило в присутствии Симау Коутинью, который присутствовал всё время.

По просьбе селекционера затем состоялась встреча между ним самим, Симау Коутинью и Тиаго Кравейру в формате видеоконференции, в ходе которой были подведены итоги того, о чём мы говорили.

Был подготовлен краткий документ, который я сам утвердил, и который, с моего ведома, был передан отборщику, как он и просил.

Пресс-конференция прошла так, как мы и ожидали: его поведение не имело ничего общего с нашей встречей; я услышал высказывания и агрессивность, которых, на мой взгляд, он не заслуживает, - такую позицию «я хочу, я могу и я приказываю», которую он никогда не проявлял ни вблизи, ни издалека, в частном общении накануне.

Заметки, которые я утвердил, были следующими:

«Я считаю важным, в частности потому, что это правда, прояснить некоторые моменты, прежде чем говорить о Дании:

1. Я сам, без участия кого-либо другого, предложил Криштиану план относительно его участия в национальной сборной в этом спортивном сезоне. Это был длительный и очень плодотворный разговор.

2. Я знаю, как сильно он переживает за сборную и любит её, а также осознаю её значение в мире, а ещё больше - то значение и положительное влияние, которые он оказывает на сборную уже 24 года подряд.

3. План, который я предложил Криштиану, был принят.

4. Он никогда не ставил под сомнение мои решения. Вел себя образцово, лояльно и профессионально.

5. В плане, который я для него разработал, не было предусмотрено матча против Норвегии. Однако я почувствовал, что он успел физически восстановиться после первого матча, и предупредил его, что, возможно, придётся выпустить его на поле. Криштиану согласился.

6. Я ошибся, выпустив на разминку такого игрока, как Пеле или Марадона, а потом не выпустив его на поле. Если бы это произошло сегодня, я бы так не поступил.

7. В заключение: я хочу, чтобы Криштиану играл в национальной сборной. И не просто хочу - я очень этого хочу. К счастью, он тоже верит в меня. Он поверил в «Аль-Насре», и здесь тоже.

8. Насчёт того, что я не поздоровался с болельщиками. Мы уже говорили об этом. Тот, кто сыграл более 230 матчей за сборную, не получит от меня уроков любви к Португалии. Это был момент разочарования, который ничего не омрачает. Это игрок, который дает больше всего автографов, делает больше всего селфи, больше всего заботится о болельщиках. Давайте не будем придумывать проблем там, где их нет. Когда мы недовольны, мы реагируем. Вот и всё».

Итак, ни в одной из этих записок не говорилось о том, что тренер хотя бы извинился передо мной.

Это был уже второй раз, когда он не сдержал данное мне слово.

Я решил покинуть сбор, не дожидаясь очередного нарушения обещания. Для меня правда до сих пор остаётся самым важным в отношениях между людьми. Как бы это ни было больно, пусть мне говорят правду.

Еще раз прошу прощения у португальцев, но нарушение слова имеет для меня решающее значение. Я почувствовал, что отныне мое пребывание только навредит команде, и сделал то, что всегда говорил, что сделаю, если не буду чувствовать себя полезным: собрал чемоданы и ушел».