ОЛЕЙНИКОВА: «К сожалению, я не могу убить их прямо на теннисном турнире»

Украинская теннисистка Александра Олейникова рассказала о своем отношении к участию россиян в теннисных турнирах:

- Когда ты пытаешься сделать что-то полезное, само напоминание о войне - оно создает для организаций проблемы, потому что они пытаются сделать такую картинку, будто все нормально, мы просто играем в теннис, это лучше продается. Им интересна именно эта сторона спорта.

Все классно, мы тут вне политики, собрались поиграть в теннис. Но таким образом они допускают реальных сторонников Путина, людей, которые поддерживают геноцид, поддерживают войну, которые абсолютно ужасны, как и то, что WTA позволяет им зарабатывать - они потом это конвертируют в то, чтобы убивать мирное население Украины. Они конвертируют свою публичность для того, чтобы помогать распространять путинскую пропаганду.

И, если честно, я даже не знаю, какими словами говорить и доносить это, потому что у меня просто… Я пыталась очень долго, но у меня сейчас… Я уже прямо говорю: «Ну, ок, вы для меня в этом плане - то же самое, как если бы вы допустили сторонников Гитлера». Но когда я так говорю, тогда: «Нет-нет, ты что? Нет, мы ни в коем случае…», - и как-то начинают оправдываться.

Также меня поражает какая-то безразличность к украинцам. Почему так мотивирует этот фактор репрезентации, потому что такое впечатление, что человеческое горе - это страшно, это трагедия, война, геноцид - это очень ужасно, но когда это касается украинцев, то на это можно закрыть глаза. И с этим очень-очень тяжело.

У меня в этом сезоне, который оказался гиперуспешным, был даже довольно продолжительный депрессивный эпизод. У меня после первого турнира Grand Slam был действительно реальный нервный срыв. Когда я возвращалась с «Уимблдона» - кажется, первый турнир Grand Slam, я должна быть суперсчастлива. Я просто не могла успокоиться, два дня я постоянно рыдала. Я была в состоянии истерики из-за того, что это действительно событие, к которому я шла очень-очень долго. И я никогда бы не дошла до этого результата, если бы не мой папа.

Я приезжаю на это событие, которое действительно невероятное. Я вижу эту русню, я понимаю, что это люди, которые поддерживают войну, поддерживают убийства. И при этом я понимаю, что мой папа не может быть на одном из самых важных событий в моей жизни, в которое он вложил просто невероятные усилия, чтобы я смогла дойти до этого, из-за того, что он вынужден защищать страну от вот таких вот тварей. Я это вижу, и меня просто от этой несправедливости… Меня потом довольно долго держало это состояние. Мне даже удалось турнир выиграть, но мне просто удалось это отделять, когда я выходила на корт. Потому что все равно игру я люблю.

- Как говорит ваш папа, планы и намерения, а не желания. Но в этом смысле желание показать русне ее место - оно помогало, заряжало вас?

- Я на самом деле стараюсь даже здесь это отделять, потому что мое желание русню видеть… Я считаю, что ей место только в аду, и больше ей нигде нет места - и это моя четкая позиция. К сожалению, я не могу их убить прямо на теннисном турнире.