ОЛЕЙНИКОВА: «Многих из наших устраивает просто зарабатывать хорошие деньги»

Украинская теннисистка Александра Олейникова опубликовала серию постов в Instagram, в которых поделилась своими переживаниям и личным состоянием:

«Я долго думала, с чего начать этот текст, поскольку он затрагивает сразу несколько тем: то, что я переживаю, с чем сталкиваюсь как спортсменка из Украины, с чем сталкиваюсь в профессиональной жизни и как это на меня влияет. Поэтому сначала - о практических проблемах, а дальше будет переход к тому, как это повлияло лично на меня. Надеюсь, этот текст получится интересным.

Быть игроком из Украины означает находиться в абсолютном неравенстве с другими в базовых вещах. Ты месяцами не возвращаешься домой, потому что банально не успеваешь, если между турнирами меньше двух недель. И если вы спросите, где я готовлюсь, когда у меня короткие «споты», то честный ответ - где придется.

Дома же ты тренируешься в условиях воздушных тревог, обстрелов и отключений. Мои самые близкие люди - действующие военные, и больше всего на свете я хотела бы чаще их видеть и проводить с ними больше времени. Но это невозможно. Никак.

Я всегда умела адаптироваться, быстро находить варианты для тренировок на несколько дней, самостоятельно анализировать собственную работу. К сложностям жизни в Украине я тоже адаптировалась. А иметь рядом именно таких людей - это самое ценное, что подарила мне жизнь.

Я считаю, что достигла своих спортивных успехов только потому, что в какой-то момент, вместо того чтобы выбрать более удобный и прагматичный путь, выбрала свой. Именно это меня сформировало. Ведь я никогда не была человеком, мечтавшим об успешной карьере. Я находила мотивацию в идеалах, и именно они дали мне тот толчок, который привел туда, где, по оценке любого эксперта, меня не должно было быть. Но это уже отдельная тема.

Иметь дом, родных и друзей, мечтать о будущем в Украине и совмещать это с профессиональным спортом, особенно с таким специфическим, как теннис, означает лишаться многих нормальных и важных для человека вещей, которые есть у всех остальных.

Вернуться жить в свою страну было шагом, который дал мне огромный стимул. На постоянное жительство я вернулась в 2025 году. Я стремилась к этому с самого момента, когда оказалась в вынужденной эмиграции, и это было одним из самых правильных решений в моей жизни.

Но, достигнув уровня, о котором я даже не позволяла себе мечтать, я столкнулась с вещами, которых, пожалуй, и следовало ожидать. Однако я всегда думала: «Просто нужна более широкая платформа», «Просто нужно четче объяснить», «Просто нужно дать новый импульс».

И тут проявилась другая сторона. Когда, преодолевая огромное количество трудностей, лишь благодаря тому, что у тебя есть идея и ты не боишься попробовать её реализовать, ты достигаешь того, что было трудно даже представить, учитывая, с чего начинался твой путь.

Люди склонны смотреть на вещи со своей точки зрения. И мне сложно представить, чтобы я, даже в роли обычного болельщика, сказала: «Спорт вне политики», если бы мне рассказали, что спортсмены добровольно становятся инструментом российской людоедской пропаганды.

Поэтому мне хотелось донести эту информацию в первую очередь до болельщицкого сообщества, которое могло бы стать главным фактором общественного давления. Я предполагала, что люди могут просто не знать и не видеть этой связи из-за недостатка информации, которую на турнирах не озвучивают, защищая коммерческие интересы. Но я ошиблась.

Я также могла предположить, что кто-то боится говорить громче или просто не знает, как можно помочь. Казалось, нужно лишь проявить инициативу, показать, что мы не будем молчать, придумать проект, к которому другие точно присоединятся. Ведь как можно сознательно не захотеть использовать и максимально реализовать те ресурсы, которые у тебя есть, чтобы помочь своей стране и тем, кто её защищает? Тем более когда ты спортсмен. Это наша ответственность, и у нас есть большие возможности для этого. Но и здесь я ошиблась.

Когда я рассказываю об обстрелах, об опыте человека, чью жизнь изменила война, о том, что моя страна страдает от агрессии, о том, как мы тренируемся под вой сирен, то всегда делаю это для того, чтобы люди за рубежом действительно поддерживали Украину, делали пожертвования, интересовались, информировались. Но чаще всего всё, что я слышу, - это «очень жаль», после чего ничего не происходит.

И это уже начало меня злить. Потому что моя страна сильна. Нам нужны союзники, а не пустое сочувствие. И в этом я снова вижу то самое безразличие. Почти везде - лицемерие и псевдосолидарность.

Тур для меня стал ударом, потому что я увидела слишком много вещей, которые извратили спорт, который я любила. И во всём этом чувствуешь себя так, будто кричишь под водой: тебя не услышат, а сам ты утонешь.

Спорт, который когда-то вдохновлял, начал меня опустошать. На турнирах появилось стойкое ощущение изолированности, будто ты что-то чужеродное. И именно тогда, когда стоило бы отгородиться от всего происходящего, в голове возникает мысль: «Но ведь я тоже играю в теннис, а не занимаюсь чем-то другим».

Я не знаю, как снова полюбить то, во что вложила всю свою жизнь. Это больно. Я всегда стараюсь отдавать 100%, и я знаю, что это такое. Но сейчас на тренировках у меня всё чаще возникает мысль: «Неужели это всё?» И я не знаю, как восстановить собственные ресурсы.

Я была готова к любым профессиональным трудностям на пути к тому, чтобы меня услышали. Но к такой несправедливости я готова не была, как бы наивно это ни звучало.

Хотя я до сих пор считаю, что можно было бы действовать в совершенно ином масштабе, собирать гораздо больше помощи и даже менять сами структуры. Ведь сейчас в туре очень много украинок, и ситуация, при которой им пришлось бы договариваться с нами, была бы вполне реальной. Но этого не произойдет из-за нежелания и пассивности большинства. Многих из наших, кстати, устраивает просто зарабатывать хорошие деньги и жить довольно роскошной жизнью за границей, отгородившись от украинских реалий.

Очевидно, мне нужны какие-то структурные изменения, свежий взгляд на вещи, новый уровень собственного подхода. Или же просто принять, что нынешнее положение - это уже точка невозврата, и отнестись ко всему с определенным фатализмом. Ведь в конце концов меня могут просто дисквалифицировать. За день до матча на Уимблдоне я получила сообщение, что против меня возбуждено сразу несколько новых дел. Так, возможно, стоит просто «гулять», пока можешь, меньше переживать и играть в кайф?

Ответа у меня нет. Уже не один месяц я не могу его найти. Что делать дальше - тоже не знаю. Несмотря на это, я задумала кое-что очень крутое и масштабное. Но об этом расскажу чуть позже. Спасибо всем, кто дочитал до конца. Надеюсь, мне удалось понятно передать, как переплетаются все эти мысли».